И не стоит усыплять меня длинной версией событий. Сокращенная сойдет.

На этот раз Энтони бросил на него раздраженный взгляд, прежде чем продолжить.

— Не помню, зачем я поехал в Хаверстаун в тот день, наверное, купить несколько безделушек для малышей. Аделина тоже приехала за покупками. Я встречал дочерей Миллардсов время от времени, когда мы были детьми, но в тот раз я впервые увидел повзрослевшую Аделину.

Джеймс, снова не подумав, поднял правую бровь, слегка вздрогнул, но все же сухо поинтересовался:

— Она поразила твое воображение, да?

— Можно сказать и так. Мне она очень понравилась, и я пустил в ход все свое обаяние, если ты знаешь, о чем я.

Кончилось тем, что я не уехал и после праздников, и вскоре влюбился. И она тоже. Я даже думал — черт возьми, не смей смеяться, Джеймс — но я даже думал жениться на ней, до такой степени я был увлечен ею. Если бы я не думал о браке, я бы никогда не стал с ней спать. Она же была нашей соседкой, в конце концов.

— Суть я уловил.

— Но она уехала в тур по Европе, не сказав мне ни слова! Я понятия не имел, что она планирует уехать в путешествие. Она даже не попрощалась.

Должен признаться, я был раздавлен. Много лет спустя я услышал, что в Европе она вышла замуж за какого-то барона и осела где-то на континенте, и потому так и не вернулась.

— Ложь, которую придумала ее семья, чтобы сплетники не распускали языки?

— По всей видимости.

— Тогда объясни мне одну вещь: почему они просто не заставили тебя жениться, если знали, что ты — отец ребенка? Это — чертовки хорошая причина для женитьбы. Джейсон потребовал бы этого, если бы что-нибудь обнаружил. Ты же знаешь, какой он. А ведь вы с ней хотели пожениться.

Я не понимаю.

Энтони тоже не понимал этого, разве что…

— Они никогда не распахивали для меня свои двери.

На что Джеймс с сомнением фыркнул.

— Ты — Мэлори. Ты был превосходным уловом.

На этот раз Энтони вскинул бровь.

— Твоя память подводит тебя, старина? Мы с тобой начали устраивать скандалы еще до того Рождества, а Джейсон к тому времени уже поразил свет, признав своего бастарда законным наследником. Может, ты не заметил, или тебе было просто наплевать, что более вероятно, но мы уже тогда ставили ханжеский Лондон с ног на голову.

— Миллардсы не любили тебя?

— Все было не так уж и плохо.

Скажем так, родители Аделина меня терпели, но было ясно, что они предпочли бы, чтобы я не ухаживал за их младшей дочерью. У меня даже сложилось впечатление, что они мирятся со мной только потому, что уверены, что я скоро потеряю к ней интерес и сам сбегу в Лондон. Может, они даже думали, что я просто играю с Аделиной, но так как я был Мэлори и их соседом, они не могли просто указать мне на дверь. Летиция, напротив, никогда не скрывала своей неприязни ко мне.