Стоит прямо возле моей машины и демонстративно улыбается до ушей, как будто хочет сказать, что готова быть сегодня хорошей и не пороть всякую херню взамен на то, что, видимо, прямо сейчас собирается попросить.

Молча сажусь за руль. Варламова мнется и приходится посигналить ей, чтобы перестала изображать девочку-припевочку. Она тут же запрыгивает на соседнее сиденье, быстро смотрит по сторонам и тянется за лежащим сзади пледом.

— Не трогай, — пресекаю ее попытку.

Я нарочно держу его там, хоть давно пора бы спрятать обратно в багажник. У меня больше нет «хорошей девочки», которую нужно в него заворачивать, словно маленькую.

Больно, сука. Как же больно. Жаль, что нельзя выковырять из груди сердце и спрятать его за тридевять земель. Пусть бы болело и ныло там, где мне будет глубоко на это наплевать.

— Я замерзла, — ворчит Варламова.

— Что надо? — игнорирую ее попытку вывести меня на чувства.

Родители снова в разъездах. Поехали ко мне. — Сует руку в сумку, недолго копается и достает пакет с «травкой». — Повеселимся.

— Меня эта дрянь не вставляет.

Тысячу раз говорил, а она снова и снова делает вид, что я просто ломаюсь. Раз было — пробовал. Чувствовал себя воздушным шариком, которого поболтало в сосновом бору. Не понял кайфа и еще раз не тянет. Мне бы и с обычным куревом завязать, но пока что никотин — единственное, что не дает мне сдуреть, когда мыслей о Колючке становится слишком много."

"— Ну, Лень, я соскучилась… — Она тянется ко мне с поцелуями, но от вида ее намазанных какой-то блестящей жирной дрянью губ просто выворачивает.

— Отвали, сказал ведь уже. — Брезгливо отмахиваюсь от ее рук, завожу мотор. — Домой подвезу.

Мне все равно по херу, что делать и чем себя занять.

Радует только то, что завтра у нашей сборной финальная игра со сборной «Меридиана», и после этого до каникул останется ровно один день, на который я, традиционно, забью болт.

— И на пляж со мной не хочешь? — продолжает корчить дуру Варламова.

Просто удивительно, как я раньше терпел ее болтовню и откровенную тупость. Так и хочется достать из ее сумки учебники и настучать ими по башке — вдруг хоть каплю знаний вколочу и разукрашу ее идеально гладкий мозг намеком на извилины. Хотя, о чем это я? В такую сумку поместиться разве что помада, презерватив и «травка».

— У меня другие планы, — бросаю я, прикуривая от зажигалки в машине.

— С классом не едешь, со мной тоже не хочешь. — Я практически надеюсь на какой-то глубокомысленный вывод, но вместо этого слышу еще один глупый вопрос: — Ты правда будешь просто киснуть дома? Серьезно?

Она почти смеется, но мне глубоко ко хую, что она думает обо мне и моих планах.

Притормаживаю около ее дома, жду, пока Варламова выйдет, на прощанье окидывая меня сочувствующим взглядом.