– Вы задавали мне вопросы, на которые непонятно, как отвечать! И я вас совсем не знала! Не знаю! Вы помогаете, спасибо вам огромное, но для вас всё это… игра! А для меня и для дочери, может, жизнь и смерть!"

"– И вообще, – не слушая, продолжала Маня, – Алекс переключил телефон на секретаршу, понимаете?! На секретаршу! Он же знает, что тётю убили, что я в Питере и что впереди ещё похороны и всякое такое! И не отвечает на звонки! А я так его ждала! Я думала, он вот-вот приедет и всё сразу станет ясно! Но он не приедет! Он даже разговаривать со мной не хочет! Он вообще ни с кем не хочет разговаривать!

И Маня зашарила в рюкзаке в поисках салфеток.

Лёля протянула ей пакетик. Маня выхватила салфетку и сердито вытерла глаза.

– Алекс – ваш муж? – тихо спросила Лёля.

– Он мне не муж. Он великий писатель и… часть моей жизни! Очень большая и важная часть! Но он этого не понимает!

– Или ему всё равно, – подсказала Лёля.

– Ему не может быть всё равно!

– Я знаю, – проговорила Лёля, – так бывает. Вы не понимаете, как можно отделить от себя… близкого человека. Вы на самом деле считаете, что у вас одна жизнь на двоих.

Что бы ни случилось. А потом оказывается, что у него своя жизнь. Он так и говорит: у меня своя жизнь. Вам это и в голову не могло прийти, потому что у вас-то нет никакой «своей жизни». Ваша жизнь целиком и полностью принадлежит ему и… ребёнку.

Маня ещё раз хорошенько утёрла лицо, покосилась на собеседницу и спросила:

– Вы о себе говорите?

– Наверное, о себе, – согласилась Лёля. – У меня тоже так было. В один прекрасный день я позвонила, а он мне не ответил. И не перезвонил. И с тех пор у него началась своя жизнь.

Сначала понемножку, потом всё дольше и чаще. А сейчас я даже вспомнить не могу, когда мы в последний раз виделись.

– Весело живёте, – оценила Маня. – А я вот в последнее время всё думаю, почему люди так позорно тратят время. Так бездарно! Его ведь совсем мало и с каждым днем становится меньше и меньше! А все живут так, словно им не век отпущен, а два. Или три! Как будто сейчас можно кое-как черновик набросать, а потом уж зажить набело! Зачем все ссорятся, разводятся, бросают детей, не любят родителей?

– Вы всерьёз об этом думаете?

Маня покивала.

– Тогда вам нужно спросить вашего Алекса, – тихо сказала Лёля. – Зачем он переключил телефон на секретаршу? Почему не приехал? Или он тоже живёт… начерно, а потом собирается жить набело?

В такси они обе молчали, думая каждая о своём, а на набережной возле роскошно-современного офисного центра Маня взбодрилась, словно вернулась откуда-то.

Облицованное мрамором или гранитом, а может, и тем и другим здание огромными окнами выходило на реку.