Маня покивала и только спустя время сообразила, что хорошо бы дать чаевые, и снова принялась за карточки.

Имена, где они были проставлены, Маня выписывала на отдельный лист, а прозвища – на другой. И даты, даты!..

Непонятным образом Эмилия одних клиентов именовала, к примеру, Леночка и Тамара Михайловна, а других «Змея», «Плут», «Писатель» и так далее. Никакой закономерности в этом не было, по крайней мере Маня ее не обнаружила.

Когда зазвонил телефон, она перешла ко второму ящику – а впереди ещё… сколько? Ещё шесть!

Звонил Алекс.

– Маня, я ничего не понял, – начал он с ходу. – Что случилось с Эмилией?!

– Её убили, – сквозь зубы пробормотала Маня. – Понимаешь, у меня были «каникулы Бонифация», а её в это время убили. И если бы я вернулась, она, может быть… сейчас… а я не вернулась, Алекс.

И зарыдала – бурно, громко, слёзы закапали на ковёр и на встревоженного Вольку.

– Тихо-тихо-тихо, – быстро и нежно проговорил Алекс. – Ты где, Манечка?

– В… в «Астории»!

– Я скоро приеду, Манечка! Ты успокойся, успокойся немножко!

– Как… как я могу?! Успокоиться?.. Понимаешь, я её видела! Видела, Алекс!.. Как она лежала с этим… шнуром…

– Понимаю, всё понимаю, Манечка.

– А позавчера мы с ней пили «Дом Периньон»! А вчера её… Алекс, так невозможно, невозможно!..

– Маня, я приеду и заберу тебя. А сейчас выпей чего-нибудь! Слышишь?

– Я… я… не… могу, – проикала Маня.

Волька лез ей в лицо, горячо дышал, слизывал со щёк слёзы. Маня то отпихивала его, то прижимала крепко-накрепко.

– Ты не сиди одна, – настойчиво продолжал Алекс в трубке, – сходи куда-нибудь, Маня! В любое место, где есть люди! В «Буквоед» на Невском, ты же его обожаешь!

– Я… схожу, Алекс.

– Прямо сейчас! Поднимайся и отправляйся.

– Хорошо, хорошо, – бормотала Маня. – Я так и сделаю.

Он вдруг сообразил, что она его не слушает.

– Маня?

Она судорожно всхлипывала.

– Маня, что такое?

– Мы должны найти убийцу! – выпалила Маня. – Только пока не знаю как.

Алекс помолчал, а потом проговорил тихо, словно вмиг обессилел:

– Ты с ума сошла…

– Алекс, я хотя бы это должна для неё сделать! У меня же никого не осталось теперь, кроме Викуси! Вообще никого!"

"– Маня, – заговорил Алекс сердито. Ему не понравилось, что она сказала, будто у неё никого нет, – давай договоримся так. Ты сейчас пойдёшь – гулять, выпивать, что угодно! Главное, не сиди одна. А утром я приеду, и мы всё решим.

– Как ты думаешь, может, мне позвонить господину товарищу полковнику? В смысле, Игорю Никоненко?

– Маня, подожди! Не пори горячку! Мы всё обсудим! Слышишь? Пообещай мне, что сейчас никуда звонить не будешь и расследование своё прекратишь!

Мане не хотелось его обманывать, но всё-таки соврала.

– Обещаю, – проблеяла она.

И они попрощались.