Голубоглазый блондин, ткань дорогущего пиджака просто трещит под натиском этих широких плеч. Никакого жира в районе талии. Мне пришлось наступить себе на горло, чтобы глаза не приклеились к его ширинке. Даже фиолетовый синяк на челюсти и свежий шов над правой бровью не портили впечатление.

Даже наоборот!

Он еще больше романтизировался в моих глазах.

Ровно до того момента, пока не раскрыл свой красивый рот.

Как только он его раскрыл, предложенная мною зарисовка для упаковок производителя молочки была разнесена в пух и прах.

А ведь упаковки — это мой конек.

Он сказал, что это «примитивно». И «антипродажно».

Чего, блин?

Антипродажно?!

Это его в МГУ таким словам научили, или он сам их сочиняет на досуге?

Это я к тому, что это ГЛУПОЕ слово! ГЛУПЕЙШЕЕ!

Он должен был прочесть это на моем окаменевшем лице. Видимо, это мой способ справляться со стрессом. Я превратилась в бревно и до конца совещания думала о том, что по возвращении на рабочее место достану из ящика куклу Вуду и истыкаю ее сенсорным карандашом.

Следующее совещание состоится в пятницу. К тому моменту я должна сделать новые макеты. Это он так сказал. За три дня я должна сделать то, на что в обычной ситуации у меня уходит какое-то время. И ЭТО должно быть что-то эпохальное, судя по всему. Потому что я не позволю больше этому красивому, заросшему светлой щетиной рту унижать мое достоинство.

Он еще будет ползать у моих ног, в переносном смысле конечно. Потому что, судя по всему, я как женщина его не интересую. Разумеется, я не ждала какой-то подобной реакции. Мы все-таки коллеги. Но вообще полное отсутствие реакции — это слишком. Он посмотрел на меня так, будто я пустое место. Обезличенное тело. Хотя он на всю нашу группу также смотрел, но меня это не успокаивает.

Я понимаю, что не из тех девушек, на которых оборачиваются, но я не уродина. Я очень даже симпатичная! И я высокая! Во мне 1,68! А если надеваю каблуки, большинство знакомых мужчин почти одного со мной роста. Но не этот. Я это точно знаю, потому что сегодня на мне каблуки, а на Константина Борисовича я все равно смотрела снизу вверх.

В своей голове я буду называть его исключительно Константином Хренисовичем. В своей голове и в переписке со своими подругами."

"Встаю с унитаза и оправляю свое любимое клетчатое платье. Выхожу из кабинки и иду мыть руки.

Что ж.

Судя по моему отражению, я все сделала «чисто». У меня даже глаза не опухли. Если глаза не тереть, они не опухают.

Вы не заставите меня плакать, Константин Хренисович.

Хахаха.

Возвращаюсь на свое место хладнокровная и целеустремленная.

Прежде чем начать все с чистого листа, пишу в нашу группу в вайбере:

Я: «Меня только что назвали бесталанной.».

И хоть конкретно этого слова мой босс не произносил, это просто читалось между строк.