— Я уже говорил, — целую ее висок. — Ты очень талантливая.

— Как ты догадался, что это моя? — возмущается Моя Дуреха. — Я ее еще не подписала!?

Загадочно пожимаю плечом.

На самом деле, я видел зарисовку на планшете. Так же, как и портрет «нашего ребенка».

Вернее, мою уменьшенную копию.

Я долго ржал.

Она сделала пацану такое выражение лица, будто он сидит на унитазе и не может прокакаться. Разумеется, мне понятно, что именно она хотела этим показать. Пусть я и зануда, но она бежала в ЗАГС в припрыжку, чтобы выйти за меня замуж.

Вот серьезно, нет ни дня, чтобы в этой головке не родилась очередная чумовая идея.

Она уже месяц как не работает, у меня у самого завтра последний день. Мы уезжаем через неделю в Штаты, а в субботу у нас дома большая прощальная вечеринка, даже Лианкины родители приедут.

К чему это я. Ах, да.

Пару дней назад она проснулась утром вместе со мной, чего не делала ни разу с тех пор, как уволилась.

Она у меня сова, пипец.

Сказала, что приготовит завтрак. В результате я получил свой утренний белок в виде синей яичницы на листике салата.

Я много чего в жизни видел, но, млин, не синюю яичницу!

Она была так довольна собой, увидев мое замешательство, как будто выиграла «Рассмеши смешного». Единственное что я спросил, прежде чем приступить к еде — нет ли там гуаши. Моя Фокусница так хохотала, что у меня уши заложило.

Сам собой напрашивается вопрос — что бы я делал, не будь ее со мной? Вот уехал бы я тогда в Америку, и что?

Ну, так, этот вопрос отваливается сам собой, так же как и напрашивается.

Я бы не уехал без нее.

В тот вечер, когда сказал ей что уезжаю, я уже знал, что никуда я не поеду. Я совершенно точно не был влюблен в нее тогда. Но, при этом, совершенно точно понимал, что до этого рукой подать.

Сколько нужно времени, чтобы полюбить женщину? Мне хватило трех недель, если уж на чистоту. Просто я до этого не понимал смысла этого слова.

Никогда мне не хотелось стать для женщины защитником и опорой. Взять на себя все ее проблемы, заботиться о ней, дарить ей подарки, видеть ее в своей квартире, в которую я вообще никого не пускаю.

Мне хотелось сделать это воздушное существо по имени Лиана своим. Я ей правду сказал. От мысли, что она достанется кому-то другому, меня перекосило.

Злился некоторое время за то, что окрутила меня так.

А чем, спрашивается, окрутила?

Глазами этими бесхитростными. Натурой доверчивой и талантливой. Ногами этими длинными. Я, и правда, на нее среагировал в первый же день. Даже самому как-то неудобно стало. Там особо-то смотреть не на что было. Она бы на себя еще мешок напялила.

Но, ее голос и манера речи, жесты, тонкие запястья и карие распахнутые глаза — я уже тогда видел, что она красавица, если присмотреться.

Я вещаю, а она осторожно на меня смотрит. Чуть что, сразу глаза в пол.