— Ммм… — сквозь зубы стонет Мой Пленный, продолжая толкать меня себе навстречу другой рукой и вбиваться в мое тело.

Сцепляю зубы, как олимпиец, и повторяю свою атаку.

— Зараза… — выдыхает он, падая на меня.

Выходит из меня и шумно дышит, уткнувшись лбом мне в грудь. Спустя минуту он поднимает голову и сверлит меня голубыми прожекторами. Смотрю в ответ с превосходством:

— Если кончу раньше времени, не получишь свой подарок… — предупреждает он.

— Получу, — заверяю я.

Он сипло смеется и просовывает руку мне под голову. Накрывает мои губы своими и очень развязно целует.

— Думаешь, будешь вертеть мной?.. — шепчет Костя мне на ушко, и снова входи в меня, забросив мою ногу себе на талию.

— Буууууудууууу! — отвечаю в потолок, так как сейчас кончу.

Он трется пахом о мой клитор. Еще несколько толчков и все. И он прекрасно об этом знает.

— Бл*ть…давай, Лиана…ммм…

— Ааааа… — пищу я, кусая его плечо, и позволяю горячей волне прокатиться по своему телу.

Мои внутренние стеночки сжимают Князева в безумных судорогах, только я их уже не контролирую. Мы стонем и льнем друг к другу, будто последние люди на земле. Лежим и дышем, как после двадцатиминутной кардиотренировки. Я не хочу расцеплять рук, не хочу его отпускать. У него нет таких проблем, он просто вдавил меня своим телом в матрас и спокойно выравнивает дыхание.

Думаю, у него вся спина расцарапана.

В следующий раз, пусть свяжет мне руки…

Хихикаю и поворачиваю голову, чтобы поцеловать его голову, лежащую рядом с моей.

— Князев… — зову хриплым полушепотом.

— Чего?.. — отзывается он в матрас, не шевелясь.

— Ты меня раздавишь…

— Ммм… — вздыхает он и перекатывается на бок вместе со мной.

Закрывает глаза, обхватив меня руками и ногами, как любимую игрушку.

— Нет! — возмущаюсь я, пытаясь выпутаться. — Не спи! Где мой подарок?

Он улыбается и бормочет:

— Завтра…

— Но, я хочу сегодня!

— А я сказал, завтра.

Да уж, повертишь таким!

— Одеяло… — надувшить, говорю я.

Он приподнимается ровно настолько, чтобы я могла вырвать из-под его громадного тела одеяло. Как только накрываю нас, он тут же просовывает одну руку под мою подушку, а второй прижимает меня к себе.

Целует мое плечо и отрубается.

Он очень устал, я знаю. Все из-за меня. Я буду охранять сон своего Голиафа до самого полудня.

Глажу его руку, с удовольствием ощущая, как поднимается и опускается широкая грудь за моей спиной. Наши тела совпали, как пазл. Его большое и мое поменьше. То есть, совсем совсем поменьше.

Теперь он будет всегда со мной. Он сам выбрал меня.

За болконной дверью опять метет. Где-то далеко вижу огни Москва-Сити.

Кажется, я самая счастливая женщина на свете.

— Люблю тебя, — говорю ему, но он, конечно же, не слышит…

КОСТЯ

Да твою ж мать!

Злюсь и нажимаю на клаксон.