А ведь я так возмущалась самоуправством стихий!

Я перевела взгляд на сестру, и в груди кольнуло. Она сдалась. Погасла, словно пламя свечи на ветру. Не помню, когда в последний раз слышала ее смех и видела в ее глазах интерес к жизни. Даже сейчас она перечисляла мне причины, по которым не могла быть вместе с Робертом, абсолютно спокойно. Как будто дело касалось кого-то другого!

Как же разбудить ее? Встряхнуть? Ведь в тоске по Роберту она зачахнет!

― Ты должна доверять ему. Его Величество не показался мне человеком, бросающим слова на ветер.

Если Эйдан хоть немного похож на дядю… Мужчины этой семьи умеют добиваться своего.

― Ты не понимаешь, Силь! ― вдруг крикнула сестра. Она вскочила с места и принялась расхаживать по комнате. ― Мне больно видеть его. Мечтать коснуться его руки ― и не иметь возможности даже приблизиться! Раз за разом вспоминать наш поцелуй и хоронить свои чувства под маской учтивости! А его взгляд? Я ощущаю его кожей!

Ничего себе! Не ожидала я такой вспышки от обычно сдержанной Эстер. Зато жизни в ее голосе хоть отбавляй.

― Вот и ты смотри на него! Пусть он знает, чего лишается. Я верю в Роберта. Он найдет способ быть с тобой вместе.

Зная Эстер, я могла утверждать, что она никогда не станет его фавориткой. Да и Его Величество не похож на подлеца, готового обесчестить девушку и выдать замуж за другого.

Я взяла ладонь сестры в свои руки.

― Не всем так везет, как нам с Эйданом. Стихии толкнули нас друг к другу, а вам с Робертом придется побороться за свое счастье.

Лишь договорив, я осознала, что практически призналась сестре в своих чувствах к мужу. Это не осталось незамеченным.

― Ты любишь его? Любовь действительно стоит этого? ― она закусила губу в ожидании ответа.

― Любовь стоит всего.

Сестра несмело улыбнулась, неловко, словно разучилась делать это, а в ее глазах загорелась надежда. Пока еще робкая, она осветила ее лицо, прогнав отчаяние последних дней.

Я верю в Роберта и Эстер. Пусть у их истории будет счастливый конец.

Эйдан

Эйдан явился в замок перед самым началом Театрального вечера. Едва успел переодеться, как из второй спальни вышла Сильвия. Она была обворожительна в этом платье роскошного бирюзового цвета.

― Как я тебе?

Девушка крутанулась вокруг своей оси, и взгляд герцога прикипел к ее обнаженной спине. Внутри поднялась ревность, и Эйдан испытал первобытное желание запереть жену в покоях. Что это за фасон такой?!

― Ты великолепна, ― дернул уголком губ Эйдан. ― Но я бы предпочел, чтобы в таком виде ты появлялась лишь передо мной.

― Мой муж ― ревнивец? ― вскинула бровь Сильвия. ― Я, может быть, тоже буду ревновать тебя ко всем этим девицам, ненавидящим меня!

Герцог удивленно уставился на жену.