Невозможный человек!

- Матвей, - настаиваю на своем, собираясь спрыгнуть с кровати, чтобы покопаться в небольшой тумбочке рядом с изголовьем.

- Вика, иди ко мне, - недовольно рычит и тянет за руку. – Потом… Я хочу тебя. Взорвусь сейчас.

Перевожу взгляд на черные боксеры, в которых наблюдается явное перенапряжение.

Мне снова смешно.

Мы как два девственника, которые не знают, с какой стороны друг к другу подступиться. Эмоции так захлестывают, всё время сбиваемся…

- Смеется она, - ворчит Андреев, резко взлетая.

Грубо тянет на себя и овладевает губами, толкается внутрь горячим языком. Одновременно освобождает меня от оставшегося белья.

- Не могу больше, - шепчет. – Яйца звенят.

- Я тоже тебя хочу, - отвечаю нетерпеливо, извиваюсь под его пальцами, раздвигая шире ноги. – Сделай уже это.

Матвей склоняется и посасывает сосок. Вгрызается во второй, заставляя меня вскрикнуть. Безудержная страсть разгорается с каждой долей секунды. Прогибаюсь в спине, когда ощущаю, что пальцы сменяются на каменный член.

А потом внутри что-то взрывается, и я отпускаю себя на волю.

Обвиваю узкие бедра ногами, откликаясь громким писком на первый толчок. Обхватываю свою грудь и сжимаю, чтобы прочувствовать момент острее. Мышцы в промежности приятно сокращаются с каждым размашистым движением.

Смотрю как напряжено лицо Матвея, в глазах черти горят, брови сведены к носу, по щеке бежит капля пота.

Дыхание рваное, постоянно сбивается.

Он убирает руки за спину, расцепляет мои ноги, сгибает их в коленях, грязно раскрывая перед собой. Пялится, как порочно соединяются наши тела и громко матерится под нос.

- Черт, - кричу, откидываясь на подушку. Открываю рот, воздуха предельно мало, а тот, что есть тугой и вязкий.

Быть его – это так безусловно, что стеснения ни грамма. Мы столько всего вынесли… Границ просто нет. Они стерты.

Сдавливаю в руках простынь, когда чувствую, как на промежность опускается ладонь. Нажимает большим пальцем на клитор.

- Матвей, - рявкаю сбивчиво, теряю связь с действительностью, потому что оргазм ошеломляет и размазывает мое тело. Пытаюсь выползти из-под него, но только крепче оказываюсь захвачена рукой, которая доводит дело до конца.

- Теперь я, - хрипит, снова раскачиваясь. Упирается локтями в постель, со шлепками проникает внутрь. Потом падает сверху и тяжко дышит.

Обнимаю влажное тело руками и ногами. Потягиваю зубами мочку уха."

"- Я люблю тебя, - говорит Матвей в тишине. – Пздц, как рад, что пришла. Ты никогда не пожалеешь.

Я знаю. Знаю, что не пожалею.

- Я тоже тебя люблю, - признаюсь расслабленно вздыхая.

Уставший Матвей скоро засыпает, а я стараюсь осторожно выкарабкаться из-под его тяжести и ползу к тумбочке. Нахожу нужную мазь. Наношу ее тонким слоем на уродливые шрамы.