Наспех обтираюсь полотенцем и натягиваю трусы.

- Я узнала эти духи, - шепчет Ева, устраиваясь на моей груди, когда растягиваюсь рядом с ней. – Это она, да?

- Ты про что?

- Из-за неё это всё? – спрашивает с интересом, но без надлома.

Усаживается на кровати и складывает ноги по-турецки.

- Ложись, - говорю негромко.

- Расскажи мне. Ты… её любишь?!

Кусает губы. Нервничает, но не корчится от боли.

Это не Ника, моя первая девушка, которая тоже фактически любила абсолютно не меня. Асебярядом со мной. И когда ревела при прощании. Рыдалане по мне. А по сказке, которую сложила в своей голове.

Ева сказки не складывала, потому что я в этой истории далеко не главный герой.

- Любишь её? – повторяет вопрос.

- А ты… его любишь? – задаю ответный, стремясь уловить отзвуки своих эмоций. Там есть что-то животное, первобытное. Из разряда того, что эта девочка – Андреева, и я не позволю её обижать.

Но колотить в стену и убивать костяшки на руке не хочется. И под машину шагать тоже.

- Я тебя люблю, Матвей, - истерично качает головой Ева и вновь падает мне на грудь. – Люблю и уважаю. Ты лучший человек на свете. Я больше не буду ему отвечать. Обещаю.

- Ева…

- Больше не буду. И телефон его заблокирую.

- Ева… Шшш… Угомонись.

Её слезы капают на мою кожу и слегка охлаждают её.

- Скажи, когда следующий приём у доктора? – справляюсь, как стихает.

- Через месяц ровно. Нужно будет анализы сдать, чтобы скорректировать дозировку препаратов.

- Хочешь к маме съездить? – предлагаю, скосив на жену внимательный взгляд.

Потухшие глаза тут же вспыхивают ярким солнцем.

- А можно?

- Конечно, можно. Завтра же возьмём тебе билет.

Глава 23. Матвей.

Спустя две недели.

Снова не пришла.

Она опять не пришла.

В первую среду я и не надеялся, что порадует.

Слишком живы и болезненны были воспоминания.

Сегодня… думал появится, но, по всей видимости, еще недостаточно соскучилась.

Я могу быть жёстким. Могу заставить её. Могу сделать так, что придет как миленькая. Только можно ли быть еще большим мудаком, чем я для нее являюсь? По шкале мудачества я пробил потолок и стремлюсь уверенно ввысь.

Вот уже неделю не возвращаюсь домой.

С прошлой среды так и живу здесь. Это квартира будто бы… напоминание о Вике.

Ева улетела к маме, в Москву. Периодически звонит, присылает фотографии и видео.

Расцвела, щечки зарумянились.

Может дело вообще во мне? Я выжигаю все хорошее в людях и им становится физически плохо рядом?

Мама, Вика, Ева…

Сбрасываю рубашку, ослабляю ремень на брюках и сваливаюсь на кровать."

"Телефон разрывается от входящего звонка. На секунду успеваю понадеяться, что этоона, но на экране фотография Мавроди.

- Привет, Кир, - отвечаю на видеозвонок, закинув руку за голову.

- Хай, Мот. Что-то ты совсем осунулся. Жена не кормит?

Усмехаюсь.

- Нормально всё.