Но мир вокруг кружится и уносится ввысь вместе с обезумевшим разумом.

Когда-нибудь я научусь быть рядом с ним более хладнокровной.

Когда-нибудь.

Но не сейчас.

Поднимаю руки, когда Матвей тянет края блузки наверх. Трясущимися, как у неврастенички пальцами одну за одной выдергиваю пуговицы на белоснежной рубашке.

Матвей помогает скинуть ее с рук, и снова захватывает мое тело в объятия.

Кожей к коже, сердцем к сердцу, обиженной душой к не менее обиженной...

Снова целуемся, наслаждаясь стонами, звучащими в унисон. Его – агрессивными и порывистыми, моими – чувственными и сексуальными.

Пальцы Матвея теряются в спутанных волосах и чуть оттягивают голову назад, чтобы получить доступ к ямочке на шее. Влажный язык проходится по пульсирующей венке, грубая щетина царапает нежную кожу, вызывая еще более противоречивые эмоции.

Как я жила без всего этого?

Вяло распахиваю глаза, разглядывая современный потолок. Ладонями поглаживаю перекатывающиеся мышцы на его спине.

Да пошло оно все к черту!

Я просто буду наслаждаться тем, что есть.

Глава 18. Виктория.

- Будешь делать то, что я скажу. Поняла меня? – хрипит Матвей, заглядывая в глаза. Ведет кончиком носа по подбородку, руками гладит всё, до чего может дотянуться. Грудь, талию, бедра.

Наша одежда в скомканном состоянии скинута на пол. Мир вокруг широкой кровати кружится, плавится и виляет из угла в угол. Помимо дестабилизации, пространство заполнено возбуждающими запахами.

Наш секс, как и на прошлой неделе был стремительным, агрессивным.

По традиции я не испытала оргазм. И не собираюсь.

Хочу… Нет-нет! Черт!Надо… скорее подняться с постели, собрать вещи и уехать из этой богом забытой квартиры. До следующей среды.

От него. Своего любимого мучителя.

Но я даю себе еще немного времени. И я не из тех, кто относится к железобетонным жизненным принципам попустительски.

Может… просто я - непринципиальная?!

Улыбаюсь собственной шутке, нежась в коконе из мужских рук.

Матвей сочно прикусывает верхнюю губу и тут же зацеловывает. Стон сдержать не получается, и я отчаянно рычу в рот, исследуя его языком и наслаждаясь неповторимым вкусом.

Быстро перевернув твердое тело на спину, устраиваюсь сверху. Моя фигура не изменилась кардинально со второй беременностью, поэтому пусть рассматривает. На здоровье.

- Ты поняла меня? – спрашивает еще раз, не сводя глаз с тяжелой груди. Прогибаюсь в спине, чтобы как следует насладился этой картиной. Кадык дергается. – Будешь слушаться.

Глухо смеюсь, касаясь ладонями каменного пресса, коротких светлых волосков, татуировки на груди.

- По средам буду слушаться, - дерзко шепчу, вильнув бедрами.

- И кончать будешь, - хрипло говорит, пытаясь насадить моё тело на подрагивающий член.