Сейчас рядом с ним хочется не дышать, чтобы не дай бог ничего не вспомнить. Потому что у воспоминаний слишком горькое послевкусие из тягостных мыслей.

Например, о его жене.

Марк возвращается со стаканчиком кофе, и я под двумя пристальными взглядами быстро выпиваю его, стараясь не обжечься.

После этого мы с Матвеем пешком отправляемся в сторону парка, а сын уезжает вперед.

- Марк сказал, он практически не общается с отцом, - как-то задумчиво произносит Матвей.

Цепляю взглядом быстро удаляющийся детский велосипед.

- По мере возможности, - замечаю.

- Если ты так не хотела уходить от него, почему вы все-таки развелись? – спрашивает Матвей после паузы.

Немного цепенею от опасной темы. В конце концов, та легкость, которая создалась за последние минуты, мне нравится, и я не хочу ее терять. Не сейчас.

- Может, он не успел спрятать ножи в доме? - чуть улыбаюсь.

- Аааа, - иронично ухмыляется Матвей. – Зная тебя, ты бы стала, скорее, вдовой.

Весело смеюсь. Это очень удивительно рядом с ним.

- Ну, а если серьезно, Вик? – спрашивает еще раз.

- Боже, - в миг взрываюсь. – Ну зачем тебе это, Матвей?

- Просто хочу разобраться, - он вдруг раздражается. - Здесь что-то не совпадает. Ты признаешься мне в любви и собираешься развестись. Потом резко меняешь планы. Говоришь, что ни за что от своего мужа не уйдешь. А через полгода ты, блд, разводишься. Что-то тут не сходится.

- Кроме собственной переменчивости, ничего такого не вижу, - тихо произношу.

Боже! Сделай так, чтобы он перестал меня расспрашивать. Я не могу рассказать ему всё, что связано с его отцом. Цена слишком высока.

Несколько минут движемся каждый в своих мыслях.

- Он приходил ко мне, - мрачно бросает Матвей.

- Кто? – не сразу понимаю.

- Твой муж, - сипло произносит.

Останавливаюсь посреди дороги и врезаюсь ошарашенным взглядом в его безжизненные глаза.

- Зачем? – удивляюсь, сдавливая пальцами руль.

Это что за новости? Откуда он вообще…

Матвей трудно сглатывает слюну, будто комок в горле застрял.

- Приходил. Сказал, что у вас это не в первый раз, и ты… и раньше ему изменяла. А он слишком любит тебя, чтобы отпустить. И за меня тоже простил. И вы все решили."

"- Боже, - внутри все леденеет. Я ведь помню его состояние. Это так жестоко. – Это неправда.

- Да? – напряженно осматривает улицу за моим плечом.

- Конечно. За кого ты меня принимаешь?

Матвей резко отворачивается, словно хотел бы скрыться и произносит:

- Тогда ничего не понимаю. Зачем ему это надо было?

- Не знаю, - медленно отвечаю, прокручивая в голове варианты.

А потом меня осеняет мысль, которая тащит меня в очередную пропасть.

- Когда Свободин приходил к тебе, Матвей? Когда?

Широкие плечи резко дергаются, он поворачивается. В его глазах арктические осколки, которые не тают даже под палящим солнцем.

- Когда, Матвей?

- В тот день.