- Странные рассуждения, - снова мажет по моему лицу глазами Матвей. – Если ты хочешь быть блогером – значит, нужно будет себя продвигать, чтобы был постоянный приток подписчиков. Кроме того, любой блогер зарабатывает на рекламе. А это значит снимать и монтировать ролики, придумывать их сюжет, делать их такими, чтобы зрителю было интересно приобрести данный товар."

"- Ого, - восклицает Марк. – Мам, классно.

- Угу, - откликаюсь.

- Чтобы всё это знать нужно будет обязательно учиться, - продолжает ликбез Матвей. - Может быть, это будет что-то вроде пиара и рекламы, или какие-нибудь курсы по видеомонтажу.

Аллилуйя, - думаю я про себя. – Хоть кто-то донес эту мысль до моего Марка, потому что мне он, естественно, не верит. Вбил себе в голову, что просто будет ходить с включенной камерой сутками и зарабатывать баснословные деньги.

- А раньше ты почему не учился? – хитро интересуется сын.

- Раньше я тоже обучался, только танцам. Сначала в школе, потом в Лондоне.

- А в Москве опять танцам?

- Нет, - отвечает Матвей оживленно. – В Москве узнавал, как правильно управлять недвижимостью.

- Круто, - произносит Марк. – Круто ведь, мам?

- Угу.

За разговорами мы выезжаем из парка и движемся дальше вдоль шумной набережной. Чуть медленнее начинаю крутить педали и снова увеличиваю между нами расстояние.

Сверлю взглядом широкую спину и светлый затылок. Учился. Подумать только.

Наверное, там со своей Евой и познакомился. Воспоминания о его жене отдаются острой нарастающей болью под ребрами, но я не обращаю на это внимания.

Пересекаю небольшую пешеходную улочку, когда справа мелькает какое-то цветное «нечто», а затем ощущаю жутко болезненный удар. Пытаюсь скоординироваться, но словно в замедленной съемке лечу вниз и оказываюсь на асфальте.

Левый бок, в который прилетел, как я догадалась, самокатчик, нестерпимо горит, а ноги вмиг становятся ватными. В голове от шока пусто и легко, прихожу в себя разглядывая пушистые белые облака.

Мир замедляется и раскачивается.

- Девушка, простите, пожалуйста, - тараторит парень, поднимая самокат.

Рядом образовывается толпа зевак, которые тут же начинают причитать и шептаться.

Прикрываю глаза от боли и облизываю сухие губы. Переломов еще мне не хватало.

По всей видимости, ясность сознания куда-то улетучивается, потому что я вдруг ощущаю себя в полнейшей невесомости. Парю над землей и совершенно никуда не тороплюсь.

- Вика, - слышу негромкий, но безумно родной голос. Такой же, как и тот, что приходил ко мне во снах последние два года.

Цепляюсь за голос, пытаясь идти за ним, но никак не получается.

- Ви-ка, - интонация становится одновременно обеспокоенной и очень настойчивой, а мои холодные щеки обнимают чьи-то теплые ладони. Обнимают и поглаживают.

Как же хорошо. Трусь об руку, словно кошка.