- Не делай вид, что тебе интересны мои травмы.

- Пошел в задницу, Андреев.

- Не делай вид, что ты хоть кому-то в этом мире сочувствуешь, - зло кричит он.

- Пошел нахрен, - роняю через плечо. – Козел.

Пытаюсь убегать. Но крепкие руки агрессивно разворачивают меня и придавливают к первому попавшемуся дереву.

- Нравится с ним трахаться? – спрашивает, показывая кивком головы в сторону гостиницы.

- А тебе нравится? Нравится с ней? – отвечаю, настырно глядя в светло-серые глаза.

- ДА, - орет словно обезумевший зверь. – Нравится. Пздц, как нравится.

Меня будто бы молнии оглушают, стреляют прямо в грудь. Доносятся до самого сердца и наотмашь потрясают солнечное сплетение.

Дышать становится невозможным. Хватаю воздух урывками, стремясь всю досаду перевести в злость, чтобы позорно не разрыдаться от того, что Матвей Андреев с удовольствием трахает свою жену.

Я так сильно его ненавижу!

Я так сильно его люблю!

Боже.Это невыносимо.

- Нравится, - воспроизводит он еще раз уже спокойнее.

- И мне нравится, - отвечаю ядовито. – Под ним.

Он скалит зубы.

- Как нравится? Лежа, стоя, раком? Как? – спрашивает бешено.

Понимаю, что мы здесь абсолютно одни и надо бы осадить. Выдохнуть. Угомониться. Но я ничего не могу с собой поделать.

Мне больно. До смерти.

Мне больно.

Хочу, чтобы он тоже мучался. Сдавливаю его ладони, которыми он сдерживает мои руки, пробираясь под кожу острыми ногтями.

- По-разному нравится. Он хорошо трахается, - выплевываю в искаженное агрессией лицо, вызывающе задирая голову.

Его лицо морщится так, словно я только что врезала ему с ноги.

- С-с-сука, - тянет Матвей, усмехаясь, - Какая же ты сука. Как я тебя ненавижу.

Отдирает мое тело от дерева и впивается в приоткрытые губы. Сминает их грубым напором языка и зубов. Наказывает. Кусает.

Вгрызается.

Подтверждает свое совершенство и превосходство над всеми остальными мужскими особями.

Вырываю руки и крепко-накрепко окольцовываю мощную шею. Все внутри заливается давно забытым теплом. Светом.

Этот свет не такой, как когда-то. Но это он. Я точно знаю.

Матвей пахнет собой. Пахнет лучшими моментами в моей жизни. Счастьем. Турцией. Сексом.

В сотне метрах от нас его жена, с которой они планируют ребенка.

В сотне метрах от нас огромное количество людей.

Вместо здравого смысла во мне просыпается дикая кошка, которая накидывается на свою добычу.

Мне все равно, что будет потом. Я два года во сне ощущаю этот запах и эти руки. Я два года не живу. Умираю день за днем.

Пусть завтра меня голышом привяжут к кресту на главной площади города и сожгут заживо. Как проклятую ведьму.

Потом! Завтра!"

"А сейчас я наслаждаюсь тем, как его руки сжимают мои ягодицы, забираясь под платье, и совершенно забываю, как дышать.

- Какая же ты тварь, - хрипит он, отвлекаясь от моего рта.