Тая, как обычно, за набитым бумагами столом занимается просмотром турецких сериалов. Пыталась и меня подсадить, но у меня-то в жизни такие американские горки, что ни одному сериалу не снилось. Даже турецкому.

- Хай, Викуль, - отрывается подруга от экрана.

- Привет, - кидаю сумку на стул. – Ты не разговаривала с соседями по поводу стоимости аренды?

- Разговаривала. Ни у кого, кроме нас, цена не поменялась.

Я не удивлена, поэтому легко киваю в ответ. Беру пластиковый стаканчик и наливаю воду из кулера.

- А ты знала, что Андреев попал в аварию два года назад? – интересуется Тая.

Руки против воли покрываются огромными мурашками, а голос теряется.

- Да, знаю, - произношу тихо.

- Он был в коме несколько дней и потом проходил реабилитацию где-то в Европе. Девчонки сплетничали с утра, я подслушала.

Прикрыв глаза, мысленно переношусь в прошлое.

«Сын известного депутата Андреева А.В. в состоянии сильного алкогольного опьянения попал под колеса легкового автомобиля на центральном проспекте города. Пострадавший в крайне тяжелом состоянии доставлен в больницу. Водитель автомобиля не пострадал.»

Судорожно отключаю радио и трясущимися пальцами ищу контакт Матвея в телефоне.

Недоступен.

Боже.

С тех пор как я его прогнала, прошло три дня.

Если с ним что-то случится. Если он не выживет. Я никогда себя не прощу.

Состояние ступора потихоньку прекращается, и я нахожу в соцсети страницу Мавроди, Кирилла Авдеева, его друга.

Пишу ему:

«Привет. Это Вика, если помнишь. Мы можем встретиться?»"

"Пока жду ответ, ничего не могу с собой поделать. Реву навзрыд. Слезы беспрерывным потоком застилают глаза.

В тяжелом состоянии. Какие у него повреждения? Когда-то давно, во время учебы в институте, на моих глазах сбили молодую девушку. Она умерла прямо на месте. Столько крови я в жизни не видела. Это было страшно.

Телефон издает противный писк.

«Привет. Помню. Приезжай.»

Кирилл отправляет адрес, который я тут же забиваю в навигаторе. Это оказывается какое-то заброшенное промышленное здание. Оставляю машину у дороги и вдоль страшных серых гаражей иду к входу.

Постучавшись, слышу громкое «Да» и дергаю на себя железную тяжелую дверь.

Твою мать, ну и вонища! Зажимаю нос ладошкой и прохожу внутрь.

- Кирилл?

- Да, иди сюда.

- Что с Матвеем? – спрашиваю истерично, только завидев широкую спину парня. Он носится по помещению, быстро вскрывая шкафы и стряхивая на пол всякий хлам.

- Мот в коме, - отзывается сбито.

- В коме? – переспрашиваю.

Меня словно электричеством сотрясает. Каждая клеточка в теле вздрагивает от ужаса и страха.

- Вика, я не знаю, что у вас там случилось, но Матвей как с цепи сорвался после похорон матери, - злится Кирилл.

Я уже не подавляю слезы, никого не стыжусь. Всхлипываю и приземляюсь на колени, зажимая рот ладошкой.