В свете этого я хочу выяснить, что стало с моим наследством, оставленным мне родителями?

– Наследством? – захохотал дедуля Сильвестр. – Никакого наследства у тебя нет, и не было в помине, милая внученька. После смерти Роберта все его имущество перешло ко мне, как к главе семьи. А я уж распорядился им по собственному усмотрению. Пусть тебя обеспечивает муж.

Я сжала пальцами виски. Дед говорил правду. По закону Орлании в случае внезапной трагической смерти главы семьи средства переходили к самому старшему главе рода. По традиции, именно он устраивал в семье порядок, занимался воспитанием подрастающего поколения и, практически, обладал неограниченной властью.

Вот вредный, мерзопакостный старикашка!

С другой стороны, власть главы рода заканчивалась тогда, когда внуки и внучки женились и выходили замуж – создавали свои семьи. Это сохранялось даже в случае развода.

Так что, мне, можно сказать, еще повезло, что дедуля Сильвестр не будет иметь надо мной власти!

– Не называйте этого недостойного человека моим мужем. Я положу конец этому унизительному браку.

– Унизительному? Да как ты смеешь такое говорить? То, что Кайран Альберон взял в жены тебя, на которую он в других обстоятельствах и не посмотрел бы – величайшее счастье из всех возможных.

– Какая радость в том, что муж не любит меня и всячески унижает? Открыто, при мне живет с любовницей? Мне такой муж не нужен.

– Сама виновата! Значит, не смогла его ублажить!

Сильвестр нащупал рукой в перстнях каретку кресла и тяжело в него опустился.

– Ладно, я понял. Он выставил тебя за дверь, а ты сейчас пытаешься сохранить передо мной остатки гордости.

Какая же ты дура, Манон! Твоя версия была заранее обречена на провал. Никто в здравом уме не поверит, что ты ушла от Кайрана.

– И, тем не менее, это так."

"– Хорошо, я помогу тебе решить проблему, – тяжело вздохнул дед, глядя на меня с откровенной ненавистью. – В последний раз. Но не думай, что это из-за заботы о тебе. Если муж публично откажется от тебя, то пострадает репутация Лафайетов. А мне еще выдавать замуж Миреллу и Ардин. Я надеялся, что не придется тратить это на тебя, но… Принеси мне его.

Так-так-так, кажется, я поняла, куда ушло наследство Манон! Добрый дедуля распределил ему между другими внуками, в которых души не чаял.

Сильвестр махнул рукой своему камердинеру и утомленно закрыл ладонью глаза, как будто ему непереносимо было даже видеть меня.

Слуги не было достаточно долго.

– Мне тут не нравится, – шепнула мне на ухо Миша. – Давай уйдем, Манон?

– Мне тоже. Но пока что это единственное безопасное место.

– Это еще что за бродяжка? – зло спросил дедуля Сильвестр, будто впервые заметив девочку.