Вместе с некоторой округлостью форм, уверена, прибавится и грудь. Вроде как, для этого есть предпосылки.

Теперь лицо и его обрамление – волосы.

Я постаралась максимально абстрагироваться от торчащих зубов и беспорядочных мелкокурчавых волосков прически Манон, торчащих, точно стог сена.

Итог этого действа поразил. Если бы не зубы, и не прическа, то Манон могла быть очень хорошенькой. А может, даже и красивой?

Глаза. У нее, оказывается, были такие умные и глубокие глаза… Блестящие, чудесные, живые.

Правда, прямо в классическом смысле ее лицо красивым не назовешь. Но зато оно было необычным и ярким.

Опять-таки, по сравнению со скучным идеалом, которым являлась Серилла Дамвиль, Манон бы дала ей сто очков вперед.

Таких, как Серилла тысячи, ее милую стандартную мордашку забудешь через десять минут после того, как увидел.

В отличие от породистого аристократичного лица Манон.

Королевские, блин, черты!

А волосы и зубы – дело наживное.

Точно так же, как фигура и гардероб.

Я задумчиво прикоснулась к золотой статуэтке богини Астреи, которая теперь стояла на комоде, и пробормотала:

– А ведь ты была права. У нее… Вернее, у меня отличные природные данные.

Ну что, погнали?

Особняк был погружен в сонную дремоту, отходя от вчерашнего веселья.

Даже слуги еще не проснулись, что было мне на руку.

По черной лестнице поднялась на чердак и принялась рыться в одном из шкафов, где еще до того приметила различные склянки, графины и банки.

Откупорив пробку очередной бутылки, я вдохнула знакомый едкий запах и улыбнулась.

Керосин или что-то вроде того.

Как раз то, что нужно!

Личная спальня господина Альберона оказалась не заперта.

Ну, еще бы. Кого ему бояться в собственном доме, где нет никого, кроме слуг.

И бедной забитой дурнушки, которая и слова-то сказать наперекор не может – его жены…

Пол был устлан мягкими шкурами, роскошные гобелены на стенах изображали сцены из сражений, а бордовый полог на огромной кровати из мореного дуба был откинут.

На алых простынях возлежали обнаженные Серилла и Кайран.

Ой-ой-ой, утомились от бурной ночи, бедненькие!

Серилла была вообще ничем не прикрыта, и я сразу отвела взгляд от ее тела. Смотреть на любовницу мужа было противно. Как будто тесто расплылось по кровати.

В отличие от него самого.

Вообще-то я не собиралась разглядывать Кайрана!"

"Это получилось как-то само собой.

Клянусь, я впервые вживую видела настолько безупречный мужской торс. Он выглядел таким твердым, словно был отлит из стали или из мрамора. Загорелая кожа и темная поросль на груди мужчины, уходящая вниз – в пах, только прибавляли ему брутальности.

Даже сейчас, во сне, в Кайране было столько грации хищника, столько сексуальной привлекательности, что меня просто заворожило.