Теплый ветер доносил сладкий запах цветов и трав, развевал подол ее платья и зеленые атласные ленты шляпки, завязанные под горлом. Сейчас она выглядела такой юной и беззаботной.

Я словно увидел ее в первый раз и в первый раз влюбился по уши.

– Наверное, впервые я думаю о том, что не хочу возвращаться.

– В Орлиан? Это можно легко устроить. После этого праздника для даков мы можем поехать в мое поместье, которое расположено неподалеку. Тебе там понравится.

– Ты меня не понял и не поймешь. Я говорю о другом.

Моя загадочная и недостижимая лаури.

Пусть не пойму. Когда любишь – не обязательно понимать.

Я подошел к ней сзади и обнял, ожидая, что в следующую секунду она меня оттолкнет.

Но Манон не шевелилась – мы так и стояли молча. Стояли очень долго, но лучше бы это продолжалось целую вечность.

Когда она захотела отстраниться, я не дал – поцеловал сладкие губы, крепко прижимая ее к себе. Манон со стоном выдохнула и положила тонкие руки мне на плечи.

Поймал запястье и принялся покрывать поцелуями нежную кожу, пахнущую яблоком и сливками.

Она должна была остановить меня, и я понимал, что Манон имеет на это полное право.

Но не остановила – позволила обнимать и ласкать, подарила мне себя. Подарила без остатка, эмоционально реагируя на малейшее мое прикосновение.

Позволила расстегнуть ее платье и приникнуть к затвердевшим розовым соскам, целовать, где я только захочу.

А хотелось мне ее везде.

Это было даже отдаленно не похоже на нашу унылую первую брачную ночь и все ночи, которые были после этого.

Словно она стала совершенно другой женщиной.

Женщиной которую я любил и перед которой я преклонялся.

И потом она легонько толкнула меня на спину, а сама уселась сверху, глядя не просто мне в глаза, а кажется, в самую душу.

Того, что я испытал тогда со своей собственной женой, оказавшись в ней и чувствуя ее на себе, я не испытывал больше ни с кем.

Это было так глубоко, как ее напоминающие бездонную пропасть глаза.

Я шагнул в эту пропасть без единого раздумья, но упал не вниз, а вверх – к самому высшему пику наслаждения.

– Хочу попросить тебя кое о чем, – негромко сказал я, когда мы лежали, обнявшись, молчали и смотрели в небо. – О помощи.

Последнее слово далось с трудом, но затем у меня как будто камень с души упал.

– Ого, всесильному маршалу Орлании нужна от меня помощь? Да мои акции возросли на глазах.

– Я солгал тебе насчет матери. Она не по своей воле ушла в монастырь. Ее отправил туда отец, потому что она ему изменила. Изменила и забеременела от любовника.

Манон приподнялась на локте.

– Кайран…

– Там, в монастыре, она родила дочь. Отец всегда называл ее ублюдком и не разрешал даже заговаривать о ней. Многие годы так и было. Девочка не знает о своем происхождении. Но сейчас… Все поменялось. Ты изменила меня.