Но я чувствовал, что Манон делает это для вида.

Ей было страшно и она хотела, чтоб я сопровождал и оберегал ее.

И я сам совершенно ничего не имел против.

На безопасном участке дороге я дал повести фаэтон жене. Было немного дико видеть за рулем девушку. Дико и в тоже время меня брала гордость – ведь этой необычной девушкой была моя жена.

– Как ты смогла в такой короткий срок так здорово научиться водить?

– Талантливый человек талантлив во всем, – засмеялась Манон, не отводя взгляда от дороги.

Она явно наслаждалась поездкой, любуясь открывающимися красотами.

Я часто бывал в южной части Орлании – у отца тут было поместье и, наверное, уже привык, что климат тут гораздо теплее.

Но Манон с восторгом взирала на бархатистые зелено-желтые поля, на гряду гор, окружающую равнину и ярко-синее небо, подставляя лицо ласковому солнцу.

– Так странно – в Орлиане уже выпал снег, а тут так чудесно и тепло. Знаешь, не думала, что скажу, но все это до боли напоминает одну страну, куда я всю жизнь мечтала попасть. Пейзажи, как на фот… Как на картинках.

– И что же это за страна? – заинтересовался я.

– Ты ее не знаешь.

– Я изучал военное страноведение и знаю все страны нашего и других континентов.

– Это страна мечты. Я видела ее во сне.

– Мы отклонились от маршрута. Зачем ты свернула на холм?

– Мне кажется, оттуда открывается чудесный вид на эту долину. Хочу полюбоваться!

– Не забывай, что в любое время может открыться провал.

– Не откроется, – беспечно махнула рукой она. – Не будь занудой!"

"Я на некоторое время замолчал, раздумывая, спрашивать ли ее, чтоб не ранить ее чувства, но мне хотелось ее поддержать.

– Слышал, к тебе в пиццерию наведывалась Пашленовская комиссия… – осторожно начал.

– Ага, во главе с дедулей Сильвестром. Звезду Пашлена они нам, конечно, не дали. А потом разгромили в кулинарном журнале, – кивнула Манон. – А, ерунда, нужна мне больно эта звезда! Зато о нас Сэм Леман написал. После его статьи в газете заказов целый вал. А антиреклама дедули – это тоже реклама.

– Я поговорю с твоим дедом, и он вручит тебе эту идиотскую звезду на тарелке с голубой каемкой. С поклоном и любезной улыбкой.

– Ну да, будет улыбаться в лицо, а за спиной тихо меня ненавидеть и насмехаться из-за моего плебейского бизнеса.

Не надо, Кайран. Мне не нужно его признание.

– Я люблю тебя, Манон, – не выдержал я, хотя понимал – торопиться с признаниями не стоит.

Моя жена ничего не ответила.

Но мне и не нужен был ее ответ.

Дорога на холм была извилистой и достаточно опасной, я даже хотел забрать у нее руль, но Манон прекрасно справилась с крутыми поворотами, будто не в первый раз ехала по серпантину.

Заглушив фаэтон, он выскочила и побежала вперед.