Доказательством того, что скромная пекарня из простого торгового района достойна большего.

Они и вправду были достойны большего – эти замечательные и трудолюбивые люди – отец с дочкой, которые по кусочкам воздвигали свой мир, были открыты новому, были такими искренними и замечательными.

Мы с Мишей потом еще долго болтали о подробностях бала, о красивых платьях, галантных кавалерах и роскошном дворце императора, и я видела, как горят глаза девочки."

"– Ты танцевала со своим маршалом, Манон? – наивно спросила она.

– Пришлось, – созналась я.

– И тебе понравилось?

Я хотела деликатно промолчать, но девочка обняла меня и уткнулась теплым носиком мне в плечо:

– Понравилось-понравилось, я же вижу.

– Дело не в том, понравилось или нет. Дело в том, что иногда мы должны поступать, как должно, а не как хочется.

– Но это так глупо! Кто так сказал? Кто так велел?

– Боги. И мы, простые люди, должны им подчиниться, – ответила я и вновь перевела тему разговора на сам бал.

Мише, как и мне, хотелось вырваться из привычного круга и добиться многого. Это было здорово и страшно.

И я пообещала себе, что никогда ее не брошу, помогу получить образование и добиться чего-то здесь, где так сложно достается каждый кусок хлеба.

Вот только как, если я не планировала оставаться в этом мире.

Теперь у Бертоло и Миши была пиццерия, с помощью которой они могли заработать на жизнь.

Мое же время здесь, как я чувствовала, подходит к концу.

Предчувствие чего-то плохого накатило и не отпускало.

Один раз я даже сходила в храм Астреи, принесла на алтарь свежую пиццу и всякие сладости, как у них тут было тут принято. И долго стояла перед этим алтарем, вглядываясь в суровое лицо статуи богини справедливости.

Не знаю, на что я рассчитывала…

На какой-то знак. А, может, разрешение остаться в этом мире, в теле Манон Альберон?

Не знаю.

Неясная тревога не оставляла меня.

Хорошо хоть, удалось отвлечься на Мултона ла Вара, который завалился в пиццерию со своими очередными претензиями по поводу законности нашего бизнеса.

Бог мой, с каким же удовольствием я ткнула ему прямо в морду патент, подписанный рукой самого императора!

Пожалуй, это было сравнимо только с испытанным мною в карете над небом Орлиана…

Вообще-то нет.

С этим ничто было несравнимо…

Насчет патента можно было выдохнуть и расслабиться, но теперь появилась задача поважнее – поручение императора, которое я должна была выполнить.

Времени оставалось не так много, и я усиленно писала план, чтобы не пропустить какую-то важную мелочь.

Но тут в наш «Уголок пиццы» снова пожаловали гости. Да такие, что мне пришлось отложить все свои бумажки.

Это был не кто иной, как дедуля Сильвестр в окружении своей свиты из помощников, учеников и слуг.