Он организовывал ее отъезд с такой же безжалостной решительностью, как совсем недавно приезд. Внезапно Би с ослепительной ясностью поняла, что подобный конец их отношений был предопределен с самого начала. Потребовалось землетрясение, чтобы Леон очнулся. Теперь он стал прежним, а этому Леону она не нужна. Исчезли последние крупицы еще теплившейся надежды.

– Может, ты хочешь остаться подольше? – словно мимоходом поинтересовался Леон. – Я ведь обещал тебе отпуск.

Теперь уже Би вскочила на ноги.

– Господи, Леон, какие же у тебя нервы! – вскричала она, глядя ему прямо в глаза.

 – Жаль, что я не могу убраться от тебя и с этого погруженного в печаль острова немедленно. – Слегка задев его, Би выскочила из комнаты. Прежде, чем он мог заметить слезы в ее глазах.

Сидя за обеденным столом – Леон во главе, Тэйни по одну сторону от него, а сама она по другую, – Би поймала себя на кощунственной мысли. Хорошо, что утром должны состояться похороны, которыми она может объяснить пепельный цвет своего лица и ввалившиеся глаза.

– Завтра будет очень печальный день для всех нас, – обратилась Тэйни к Би. – Но я рада была узнать, хоть и из газет, что вы с Леоном наконец уладили свои разногласия и снова помолвлены.

 – Би была избавлена от необходимости отвечать, поскольку Тэйни шутливо похлопала Леона по руке и добавила: – Ты мог бы сообщить мне первой. В конце концов, я – единственная родственница, которая у тебя есть.

Выкручивайся теперь сам! Би бросила быстрый злорадный взгляд на невозмутимо-вежливое лицо Леона. Она ничего не собирается объяснять. Но Леон с присущим ему обаянием в считанные минуты заставил Тэйни поверить, что на самом деле помолвки не было, это была лишь уловка, чтобы обмануть репортеров.

– Би и я – просто хорошие друзья и деловые партнеры. И если я привык общаться с репортерами, то бедная Би – нет. Ей было необходимо исчезнуть на некоторое время, пока улягутся эти оскорбительные сплетни. Но сейчас, после землетрясения и трагедии со Спиросом, Би решила вернуться, после похорон, в Лондон вместе с тобой. Не так ли, Би? – спросил он. Его темные глаза поймали ее взгляд, приказывая согласиться.

Вот уж действительно бедная Би! Она была в такой ярости, что в какой-то момент с трудом поборола искушение рассказать Тэйни правду.

Но в чем состоит эта правда? Как она, Би, может рассказать Тэйни, что ее пасынок, человек, от которого зависит ее материальное благополучие, всемогущий Леон, страдал от временного помутнения рассудка? Иначе как расценить то, что сначала он соблазнил Би и настаивал на женитьбе, а потом, придя в себя, сказал, чтобы она уезжала? Нет, она не может ничего рассказывать...

Одарив Леона последним испепеляющим взглядом, Би сосредоточила свое внимание на Тэйни.

– Да, Леон сказал правду.