А где-то, рядом с новой «любовью всей жизни» радовался бывший муж.

Воспоминания оказались настолько яркими, что я чуть не расплакалась. Совсем как тогда.

Но работа была начеку даже в этот непростой момент.

Сразу после суда меня вызвал к себе директор школы. Он не сказал причину. Сослался на то, что разговор личный. И попросил не медлить.

Конечно же, в свой выходной медлить с походом на работу я не могла.

Слезы пришлось утирать в трамвае. Пудрить красный нос набегу в коридоре школы. А перед дверью вдруг захотелось перекреститься.

Несмотря на сегодняшний уверенный вид адвоката, мне слабо верилось, что от Лени удастся избавиться быстро.

Скорее всего, нам предстояло встретиться в суде не раз и не два. Но, если директор решит забрать у меня еще часть ставки… дальше и думать было страшно.

После разговора с мамой надежды на помощь родных не осталось. Похоже, мне светил только кредит. Но на него срочно нужно было вернуть свои часы и напроситься на какой-нибудь факультатив.

Как это сделать, я пока не представляла. А срочный вызов на ковер пугал не меньше иска от бывшего мужа.

Как вскоре выяснилось, не зря.

— А вот и наша Евгения! — Директор встретил меня у двери.

Судя по куртке, которую Илья Петрович надевал поверх костюма, меня он особо не ждал или…

О том, какая могла быть альтернатива, подумать я не успела. Даже не дав мне отдышаться, директор подхватил под локоть и толкнул в сторону двери."

"— На улице поговорим, — пояснил он. — Мне в отдел образования нужно. К тому же, здесь и у стен есть уши.

Произнес он это спокойно, немного суетливо, но от последней части предложения у меня по спине прокатился холодок.

Наш дружный учительский коллектив, конечно, был еще тем серпентарием.

От интриг и домыслов у меня иногда волосы дыбом вставали. Но шпионить за директором не решился бы даже вечный спорщик физрук.

— Что-то случилось? — уже на улице неуверенно начала я.

— Случилось, Евгения Пална! — оглядевшись, Илья Петрович сразу же взял высокую ноту. — Дурдом у меня с вашим немецким случился!

Он еще не сказал, в чем именно заключался дурдом, но вся кровь отлила у меня от лица, и дышать стало непривычно тяжело. Словно давило что-то, не позволяя легким раскрыться.

— Вы вообще в курсе, что для пятых классов его еще в прошлом году хотели заменить английским? — директор упер руки в бока.

 — Родители, между прочим, письма писали с просьбой о замене. Никому ваш немецкий не нужен. Время другое! Всем подавай голливудские сериалы в оригинале и этого… Потного. Тьфу! Поттера! Ума не приложу, почему прежний директор оставил все, как есть.

— Но мне никто из учеников ничего не говорил… И прежний директор тоже…

Новость о письмах и требованиях накрыла меня как лавина. Я изо всех сил напрягла извилины, пытаясь вспомнить хоть что-то.