Это немного взволновало меня. Но я успокоила себя тем, что здесь не нужно никого спасать от тюрьмы. Решетка мне не грозила, потому и адвокат работал иначе.

После суда нервную систему умело встряхнули бабушка и мама.

Не знаю, кто сообщил им о заседании. Но этот «добрый человек» явно рассказал что-то не то.

Бабушка несколько минут отчитывала меня за то, что хочу отсудить у Лени его имущество. Что совсем потеряла совесть, и им за меня стыдно.

А когда я попыталась прервать монолог и вставить хоть слово, она громко заплакала. Навзрыд, как по покойнику. И бросила трубку.

К сожалению, одной бабушкой ограничиться не удалось. Прошло всего пару минут, как телефонную вахту старшего поколения приняла мама.

— Ты совсем с ума сошла! — закричала она вместо приветствия. — Машкиного отца не жалеешь, без штанов оставить решила. Так еще за родню взялась? Собственную бабку на тот свет отправить хочешь?

— Вам все не так рассказали! — После прошлого разговора я не стала ждать, когда мама выкричится. — Это Леня хочет нас с Машей на улицу выгнать. Он квартиру…

— Да что ты говоришь! Может, и бабушка сейчас валидол пьет, потому что тебя, такую несчастную, обидела?

— Мама… — От отчаяния мне самой захотелось бросить трубку.

Я не представляла, кто доносил на меня родным. Но этот человек делал свое черное дело на совесть — у меня и шанса не было достучаться до близких. Между нами будто бетонная стена стояла.

— Не мамкай мне! Сама уже с дитем! — раздалось со сталью в голосе. — Бабушке через час позвонишь и извинишься. Ты этого, конечно, не заслуживаешь, но она простит. И с мужем разберись по-людски. Без судов! Не позорь нас перед людьми. И так не знаем, как соседям в глаза смотреть.

С проворством бригады кладбищенских копателей мама поглубже захоронила любую надежду объясниться. А сверху присыпала песком из вины.

— Передай соседям, чтобы меньше сплетничали — Обычно меня хватало надолго, но суд, похоже, все же вымотал. — И еще… я не буду звонить бабушке.

— Ах, ты…

— Хотите извинений? — Я прервала маму, не дав ей вылить на меня очередное ведро с помоями. — Хорошо. Будут. Открыткой пришлю. Заодно приложу копию судебного иска. Хоть узнаете, как я несчастного Леню мучаю, и почему перед соседями так стыдно.

После этих слов маму уже было не остановить. Чтобы не пропитаться ее обидой еще сильнее, я убрала телефон от уха. Но фразы про «неблагодарную», «распущенную», «легкомысленную» звучали из динамиков так громко, что все равно оказались слышны.

Я словно попала в какой-то день сурка. Все было точно так же, как год назад, когда мы с Леней разводились. Дома, в объятиях соседки, хныкала дочка. Она не понимала, почему любимый папа забрал свои вещи и ушел. По телефону меня каждую свободную минуту ругала мама.