Граница между сном и явью размывалась медленно. Но Женя, как настоящая тигрица, встала в боевую стойку на раз-два.

Словно не тужилась три часа в родзале, она резко подтянула к себе люльку с ребенком и, выпучив глаза, уставилась на мою Ба.

— Прости, бабуль. — Под ошалевшим взглядом феи я перешел на немецкий. — Я был уверен, что мама с папой тебе сообщат. Служба БиБиСи как никак.

— О! Они сообщили! Сегодня! Заведующий роддомом отчитался о росте и весе перед твоим папашей. А тот, накатив коньячку, осчастливил и меня.

Бабуля сжала в нитку густо накрашенные алые губы и, словно только сейчас заметила мою жену, перевела взгляд на новую цель:

— Миленькая!

С баварским акцентом это слово прозвучало почти как ругательство. Но Женя будто и не услышала. Стояла, стреляя глазами по мне, по бабушке и снова по мне. Изредка махала ресницами. И казалось, совсем не дышала.

— Помнишь, внучок, я еще в детстве говорила, что рыжие тебя погубят! — Моя драгоценная родственница поцокала. — А ведь бабуля была права!

— Ба, да я самый счастливый человек на свете!

Смотреть на это противостояние было страшно, поэтому я осторожно вложил сверток с малышом феечке в руки и устроил ее у себя на коленях.

— Только мудрая женщина способна превратить мужчину в счастливого подкаблучника.

Уголки алых губ расползлись в стороны. Взгляд бабули потеплел. И я расслабился, словно команда опытных саперов сообщила, что бомба обезврежена.

На радостях даже зевать захотелось. Но вместо сладкого зевка я внезапно получил острым локтем под ребра.

— Родная?.. — прохрипел, ничего не понимая.

— И давно ты знаешь немецкий?

Любимая скосилась на меня, как участковый на местного дебошира.

— Ээ… — Слова застряли в горле.

— Только не нужно рассказывать, что знания передались тебе половым путем. Это так не работает!

— Проклятие, а хорошая была версия!

— Так как давно? — Зеленые глаза, казалось, могли дыру в виске прожечь.

— Этот полиглот заговорил на немецком еще раньше, чем на русском, — бросила землю на мою могилу бабушка. — Родители были слишком сильно увлечены карьерой. Поэтому с года регулярно отправляли Пашеньку ко мне, в Баварию.

— Господи… какая же я дура! — Женя икнула. Смешно, как ежик. — Так старалась. Волновалась, что перевожу плохо. Словарь штудировала перед каждой деловой встречей…

Я ожидал чего угодно! От еще одного удара под ребра до витиеватого проклятия. За год вместе успел убедиться, что фея мне досталась с фантазией и богатым словарным запасом. Но будто Жене анекдот рассказали, а не страшную тайну, она еще раз икнула и залилась хохотом.

— Я уже тогда понял, что не могу тебя упустить, — пришлось сознаться.

— И ты меня нанял. — Она подняла взгляд на бабушку. — Переводчиком. С немецкого. — Закусила губу.