Похоже, общение с Чуди сказалось и на нем. Он не мог убить собрата.

Осознав свой проигрыш, огненный дракон сложил крылья и перестал сопротивляться. Он повис безвольной тряпкой в зубах Сумрака. Едва дракон сдался, как плечи Отальреда тоже опустились.

Это видела вся площадь. Все вышло даже лучше, чем я хотела. То, что победил именно Сумрак — дракон Дарка, показало превосходство тьмага над королем.

А дальше случилось неожиданное. Маги на площади, забыв о распрях, объединились, чтобы приветствовать победителя. До этой минуты я не представляла, какое огромное значение в Эйтилии имеет сила дракона. Наверное, у них, как у волков — кто сильнее, тот и вожак стаи. Слабый не может править. Ему попросту не подчинятся.

Конечно, Дарк в один миг не превратился в правителя Эйтили, но приветствовали его именно так. А еще все восхищались эликтой — нашими двумя драконами.

Пользуясь моментов, Дарк приказал стражам арестовать принца. И те послушались! Чем несказанно меня удивили. Кажется, все изменилось. Только я пока не поняла как именно."

"Официально Ред был взят под стражу за принуждение к слиянию. В Эйтилии это серьезное преступление и неважно, кто в итоге получил дракона. Конечно, это бы сошло принцу с рук, останься его отец у власти. Но Отальред был полностью раздавлен проигрышем в поединке. Не отреагировал, даже когда сына уводили в темницу. Хотя принц кричал так, что сложно было не услышать.

— Я вас всех уничтожу! Вы еще пожалеете о том, что связались со мной! — сыпал он абсолютно нестрашными угрозами.

Магия у него осталась, а вот фантома он лишился, а значит, и годы жизни его сократились. Боюсь, он не доживет до выхода из темницы. Я ликовала — наконец-то, Эйтилия избавилась от мерзкого принца. Отныне девушки могут жить спокойно.

Уставшая, но в целом довольная, я стояла на крыльце королевского чертога. Точнее на том, что от него осталось после схватки драконов. Отсюда я следила за тем, как маги на площади сдают оружие под чутким руководством Дарка.

Все закончилось. Плохо или хорошо, пока непонятно. Это нам еще предстояло выяснить.

Именно в этот момент ко мне подошла леди Малива. Я напряглась, ожидая отповеди. Часа не прошло, как я заставила ее обниматься со всеми подряд. Бабуля не из тех, кто прощает подобные фокусы.

Но она вдруг мне улыбнулась. Я аж дар речи потеряла. Может, у нее инсульт, и лицо перекосило? Это более вероятно, чем искренняя улыбка от леди Маливы.

А дальше она сказала то, от чего мне стало дурно. Она меня похвалила! И это напугало сильнее, чем все сражения и битвы сегодняшнего дня.

— Я в тебе не ошиблась, Марго, — произнесла леди Малива. — Ты — истинная Бонуар. Я горжусь тобой. Теперь я спокойна за наш род.

— О чем вы? — прошептала я, так как горло свело спазмом.

— Ты оправдала мои надежды.