Он всегда переезжает вместе со мной. За неделю здесь все очень изменится, Виктория.

— А… я хотела спросить.... Эти женщины, которых я видела возле реки… Они такие нарядные… они приехали сюда с мужьями? Или сами чем-то занимаются тут?

— Да, занимаются, - Лео как-то замялся, но потом откашлялся и продолжил: - Это мадам Ирен и ее девушки. Она содержит бордель. И переезжает, как и Луис. Яа-аа, я хотел обсудить это с тобой позднее, но, видимо, мне придется сделать это раньше, - он встал и заходил по комнате, заложив руки за спину.

— Что обсудить? – задала вопрос. Но и спросила это только затем, чтобы не выдать своего удивления. Бордель? Самый настоящий? О которых я всего лишь читала?

— Тебе не стоит видеться с ними. Нужно избегать встреч и тем более разговоров с этими женщинами, Виктория. Поэтому тебе лучше не выходить из дома, - его последние слова были сказаны так жестко, что мне стало не по себе.

— Вообще не выходить из дома? – переспросила я и встала.

— Да. Воду тебе принесет Уорен. Если нужно что-то еще, ты можешь дойти до таверны. Луис в курсе моих дел и уже знает о тебе.

— Знает правду? – переспросила я и поняла, что внутри начинает подниматься волна недовольства. Это значит, я получила ноги, молодое тело и новую жизнь лишь для того, чтобы сидеть в деревянной коробке? Как кукла?

— Все здесь знают, что вы моя сестра, - Лео не заметил, как снова перешел на «вы», и это выдавало, что он начинает сердиться.

— Я должна сидеть тут, как собака в конуре?

— Где? – переспросил Лео.

— Это такой домик от дождя и ветра, в котором сидят собаки на цепи! - выпалила я.

— Так, черт, - вдруг спохватился Лео, - я забыл свечи. Масляные светильники привезут позже. Сейчас я схожу к Луису, - Лео, сделав еще один круг по комнате, взял поднос с тарелками и направился к выходу. - Ложитесь спать, мисс Виктория. Пока меня нет, вы сможете переодеться, - он хлопнул дверью, и в домике повисла тишина.

На улице вовсю стрекотали цикады. Сейчас, когда не стучали топоры и молотки, я слышала за стеной песни насекомых, какие-то шорохи, шум воды, перекатывающейся по камням. Потом стукнула дверь. Видимо, Лео дошел до таверны.

Быстро раздевшись, я поняла, что даже в тонкой рубашке мне не стало прохладнее. За занавеской, как ни странно, я чувствовала себя в полной безопасности. Одеяло я постелила на разложенные по топчану сумки, легла на него, подложив под голову подушку, и накрылась отрезом ткани, который планировала использовать как простыню.

Тело благодарно отозвалось приятным расслаблением. Я снова пошевелила пальцами ног и улыбнулась.

— Никто не сможет меня расстроить. Ни одна душа не знает, что я обрела. И где бы мне ни пришлось жить и спать, я самый счастливый человек, – пробормотала я, засыпая.

Проснулась я от стука молотка.