— Нет, Вики, все будет ровно наоборот! – Пенелопа никогда не говорила со мной так и тем более не хватала меня за плечо, как сейчас. Она сжала руку так сильно, что мне пришлось остановиться. — Ты понимаешь, о чем я говорю? Сегодня же скажи ему, Вики, – на меня не мигая смотрела женщина, которая поднимала мужчин на восстания. Я уверена, что она, без сомнения, взяла бы в руки оружие, коли дело коснулось бы ее семьи.

— Да, Пенелопа, понимаю. Ты права, ведь важнее этого нет ничего, - я наконец, словно теперь уже полностью вышла из тумана и поняла, что на первом месте должна быть не эта чертова фабрика. И уж точно не дурацкий спор с Альфредом.

Глава 68

Осмотр фабрики, какой я планировала, не удался. Я успокаивала себя тем, что Пенелопа – подарок небес, который тащит этот мой бизнес практически весь на себе и не жалуется. Да еще и обо мне печется. Мое чувство вины скоблилось где-то в горле и скоро планировало перебраться поближе к сердцу. К моему облегчению, Пенелопа завершила свой рассказ о проделанной работе словами:

— На этом все. Я провожу тебя и займусь делами. Скоро подводы прибудут.

Лео сидел в постели и пил кофе.

— Холодный пьешь? Сейчас я подогрею, - заглянув в спальню, выпалила я и с какой-то даже радостью ушла к плите.

— Я не понял, как заснул. А ты, значит, решила сразу убежать к своей дорогой фабрике? – он не был зол, скорее шутил.

— Нет, Лео. Причина моего ухода совсем другая, - я не торопилась, оттягивала время, как могла, чтобы отдышаться, приготовиться к этому серьезному разговору. А самым страшным было то, что я сама не верила в это свое состояние, которому, пожалуй, не хватало только огромного живота. Но для него было ещё слишком рано. В остальном все признаки были на лицо.

— Что-то случилось? – услышав вопрос, я даже представила, как он напрягся и выпрямился. И поняла, что если сейчас не вернусь в нашу крохотную спальню, он встанет сам.

— Плохого не случилось, - я, как Элоиза, вошла к нему с полотенцем в руках. Не могла найти места ни себе, не этому чертову полотенцу. Придерживала им кофейник, когда ставила на горячую еще печь, но так и не положила его.

— Если хорошее, то почему у тебя такое лицо? – Лео потянулся к стулу, снял с него рубашку, чуть скривился оттого, что потянул перевязанную ногу."

"— Похоже, нас скоро прибудет, - только и смогла сказать я и присела на край кровати, продолжая мять в руках ткань.

Лео замер, но тут же выдохнул, словно боялся чего-то, но страшное миновало. Продолжил надевать рубашку, путаясь ладонями в рукавах.

— Ты же сама говорила, что это хорошо. Даже какую-то аферу провернула и выкупила у отца землю, - он был так весел, будто рассказывал про смышленого друга. – Ты не представляешь, как он нервничал. А я даже порадовался, что кто-то смог его вывести из себя. Он же как гранит, Вики.