- Лео завтракал, разговаривал со мной и продолжал высматривать в окно своих сопровождающих.

— Да, очень удобный, - ответила я, надеясь, что Уорен не задержится и этот торопыга не выведет меня из себя с самого утра.

— …Теперь это место, где я буду наблюдать за работой. Он остается прицепленным к нашему паровозу.

— И почему мы не додумались до этого раньше? Это же очень удобно! Тебе не пришлось бы жить в палатке, - ответила я, действительно подумав, что мы и правда упустили комфорт из вида.

— Еще чего! – Лео улыбался, и я готова была все терпеть за эту его улыбку. - А все остальные? Это сейчас мне можно разлеживаться и рассиживаться в постели, поглядывая за работой в окно. А раньше я не смог бы вести себя как…

— …Барин? – предположила я.

— Д-да… только это выражение моей мамы, - сделав удивленную рожицу, ответил муж.

Уорен и Сэм быстро перенесли Лео на телегу. Альфред с Оскаром поехали следом за Лео в коляске. Я посмотрела на небо. Ни единого облачка. Солнце поднимается нехотя в осенней дымке. На желтеющей траве, словно стеклянные бусы, блестит ледяная роса.

— Ну, здравствуй, осень, - прошептала я. - Ты здесь уже хозяйничаешь во всю, а мы только-только вернулись. Обещаю, что не пропущу твое начало в будущем году.

— Миссис Лоуренс, идемте к нам. Элоиза заварила хороший чай, - Пенелопа вырвала меня из размышлений.

— Мы вроде договорились, что ты называешь меня Викторией, а я тебя Пенелопой, миссис Такер, - улыбнувшись, я протянула ладони навстречу ее рукам.

— Я подумала, что кто-то вроде Оскара может быть здесь. Не увидела, как они уехали, - она осматривалась.

— Все уехали, и мы можем перестать игру во врагов. Я соскучилась по всем вам. Хочу сказать, что вы справляетесь со своей игрой: мистер Лоуренс-старший уже в курсе вашего общего «недовольства».

— Это еще что-о, - протянула она и, усадив меня за стол, накинула на плечи разноцветный плед, связанный, думаю, если не ее бабушкой, то ее мамой. - Один из наших подслушал разговор мистера Лоуренса с его помощником. Все представилось им даже страшнее, чем мы планировали: бунт среди рабочих, которым не платят в Бентоне, перерастает в бунт дорожников. Вот этого мистеру Лоуренсу точно не хотелось бы, понимаешь?

— Но дорожники получают, и у него есть все отчеты. Как его можно было убедить и в этом? – удивилась я.

Элоиза принесла чай, и мы замолчали. А потом перевели разговор на тему фабрики. Появление Ленни было неожиданностью и для меня, и для Пенелопы.

— Я, как только узнала, что вы дома, готова была тронуться в путь, но Дин не позволил выехать в ночь, - Ленни с разбегу бросилась меня обнимать. Со слезами на глазах, почти захлебываясь, она бормотала:

— Если бы ты умерла, Вики?.. Если бы ты умерла?

— Так, милая, я жива, здорова и очень даже светла головой сейчас.