Я обхватываю руками чайную пиалу с остывшим верисом, напитком из цветов, которые растут только здесь у нас, в Сортанате.

Горничные Мрия и Лайя, обычно шумные хохотушки, сейчас невеселы. Даже Арам пришёл попрощаться. Неловко переминается с ноги на ногу у входа, пока Эр не притаскивает его к столу.

– Элира, ты как принцесса из сказки! – радуется Нади, сверкая белоснежными зубками, после чего забирается ко мне на колени и принимается перебирать крохотными пальчиками мои огромные блестящие браслеты.

Металл звякает и холодит кожу.

– А знаешь, я рада, что ты уезжаешь, – неожиданно заявляет старая кухарка Тара, которая всё детство присматривала за мной как за родной дочкой. – Что за жизнь тебе здесь устроили? Ты же из знатного рода! А только и видела, что тазы да вёдра с картофельными очистками. Этот негодяй – твой дядя, родная кровь, а обращался с тобой хуже ненавистной вражины.

– Давай не будем об этом, Тара, – вздыхаю я. – Дядя не дал мне умереть с голоду и дал крышу над головой, за это я ему благодарна. Другой жизни я не знаю, поэтому и сравнивать мне не с чем. И сожалеть тоже не о чем.

– Добрая ты душа, Элира, – качает головой Тара. – Немного тебе надо для счастья. Кто знает, вдруг, твоё замужество это шанс на новую жизнь?

– Угу, скорее, на верную смерть, – горько усмехаюсь я.

Старая Тара смотрит на меня немигающим взглядом, затем подаётся вперёд и гладит по щеке:

– Никогда не сдавайся, Элира, девочка моя! На любое действие всегда отыщется противодействие. Я не учёная и знать не знаю многого, но точно тебе говорю: законы везде одни, хоть на кухне, хоть где. Пересолила – добавь ещё воды. Переперчила – положи сахар или лимонный сок. Если крем слишком жидкий – добавь муку или поставь в холодное место. Всё можно исправить, дорогая, вообще всё! Так и с твоей магией. Должен быть способ исправить предначертанное. Ты только ищи его, не опускай руки. Обещай мне.

– Обещаю, – говорю с грустной улыбкой, не потому что верю в то, что она сказала, а чтобы просто её успокоить. Да и спорить перед отъездом совсем не хочется.

– Так-то лучше, – одобрительно кивает Тара. – А теперь пойдём, я кое-что собрала тебе в дорогу, на память о нас.

«Кое-что» это красиво расшитый серый холщовый мешочек с цветами вериса – чтобы заваривать в дальних северных землях и вспоминать о юге, деревянная шкатулка с нитками и иголками на любой вкус и цвет – потому что появится время вышивать для души, а не только чинить испорченные вещи.

– А это ещё что? – хмурясь, разглядываю крохотную распашонку, будто на куклу, из тончайшего ганайского хлопка, любовно обшитую по краям серебристой нитью.