Они выложены в определённом порядке не чтобы тебя запутать, а чтобы помочь. Запомни простое правило: начинаем с крайних от тарелки приборов, и постепенно продвигаемся к центру. Главное не ошибиться в самом начале, и дальше всё получится само собой. Как ты видишь, для салатов и закусок предусмотрены вилки и ножи меньшего размера, они и лежат с краю, в то время как самые большие по размеру приборы находятся у самой тарелки и предназначены для основного блюда.

Слушаю его голос и старательно запоминаю расположение приборов, пересчитываю их кончиком пальца.

– Сверху над тарелкой приборы для десерта, – продолжает Лэйтон. – С бокалами проще, прислуга наполнит нужный в зависимости от того, что именно ты выберешь из напитков, это не твоя забота. Продолжай.

Чуть склоняет голову и с любопытством наблюдает за мной. Недоумённо смотрю на него: что – продолжать?

– Когда я пришёл, ты завтракала. Продолжай.

Хлопаю на него глазами:

– А ты? Будешь смотреть на меня? И выискивать ошибки?

Лэйтон морщится:

– Я ничего у тебя не выискиваю, Элира! Но если что-то замечаю я, то остальные заметят в сто раз больше, уж поверь! Ты просто не знаешь всю эту светскую публику, им только дай повод для сплетен.

– Тогда зачем их звать? – спрашиваю бесхитростно.

Лэйтон усмехается уголком рта:

– Потому что в силу нашего положения мы обязаны поддерживать определённые связи в обществе. На таких приёмах заводятся ценные знакомства, добывается разного рода кулуарная информация, заключаются выгодные партнёрства и сделки. Для меня это скорее работа, а для тебя отличный повод повеселиться.

– Всё равно не понимаю, – жму плечами.

– Мне кажется, ты вполне можешь вообще ни с кем не общаться, если тебе этого не хочется. Северные земли и так процветают, а Пимару эти светские приёмы всё равно не помогут.

– Тем не менее, на одном из таких приёмов я узнал о тебе, – Лэйтон смотрит на меня в упор.

– От кого же? – опускаю глаза в тарелку, не выдерживая его пристальный взгляд.

– От одного давнего знакомого, учёного, – сухо отвечает Лэйтон, явно не настроенный развивать эту тему, и тут же её меняет. – Что ж, если ты так настаиваешь, позавтракаем вместе.

С этими словами он самолично, без помощи прислуги, накладывает себе такую же запеканку, которая лежит у меня в тарелке. Затем снова смотрит на меня и глазами показывает на приборы, лежащие передо мной, предлагая мне первой сделать выбор.

Смотрю на ровный ряд вилок и ножей. Мысли скачут, я не могу сосредоточиться, и дело тут вовсе не в огромном количестве приборов, а в непривычной близости Лэйтона.

Все прошлые разы нас разделял длинный стол и его неизменная газета.