— Это что?

— Это… тебе, — помявшись, я вручаю ему тарелку и вилку. — Запеканка.

— Для меня испекла? — поднимает бровь Раевский, забирая тарелку.

Я киваю, опустив взгляд.

— Ты, наверное, такое не ешь, — лепечу, отчего-то волнуясь, — но я старалась. Для тебя.

Между нами повисает молчание. Я все ещё смотрю вниз, на свои босые ноги. Мне остается только гадать, какое сейчас выражение лица у Вадима.

— Пошли, — он прерывает молчание и берет меня за руку. По коже проносятся мурашки от тепла его ладони. — Поужинаешь вместе со мной.

— Куда? — удивлённо заглядываю в его глаза.

— Тут недалеко, — хмыкнув, отзывается Раевский.

И я шагаю следом за ним по нагретой за день каменистой дорожке и влажной траве. Вадим подходит к садовым качелям и кивает на них.

— Садись.

— Ты был здесь? — спрашиваю, осторожно присаживаясь на качели.

Раевский плюхается рядом, прислоняясь своим плечом к моему. Мы смотрим на темное, бескрайнее небо с прозрачными облаками и полумесяцем, выглядывающим из-за них. На улице тихо и свежо. Но тепло.

— Был, — кивает Вадим. — Воздухом дышал.

— Понятно, — отзываюсь я.

— В честь чего запеканка? — интересуется Раевский.

Я пожимаю плечами.

— Это моя благодарность. Все, что я могу для тебя сделать. — Кидаю насмешливый взгляд на него и продолжаю: — хоть ты и не любишь, когда я готовлю.

— Кто тебе такое сказал? — хмурится Вадим, протягивая мне вилку с куском запеканки. — Пробуй первая, вдруг отравлено.

Я открываю было рот, но услышав его слова, усмехаюсь:

— Что-о?! Если бы я хотела тебя отравить, то уж точно не добавляла бы яд в свою фирменную запеканку.

— Фирменную? — уточняет Раевский. В его глазах пляшут чертики.

— Да, мои сестры так ее называют, — уверенно киваю я. — Им она очень нравится.

Вадим пробует, наконец, запеканку и задумчиво жует.

— Вкусно, — отзывается он. — Очень даже. И да, — Раевский отламывает вилкой еще один кусок и снова протягивает мне, — мне нравится, что ты готовишь. Особенно, когда для меня.

— Но ты говорил… — начинаю было я."

"— Я много чего говорил, женушка, — наблюдая за мной, отвечает Вадим, — но мне все нравится, поверь. Все, что связано с тобой.

Глава 21

Мы едим запеканку по очереди. Раевский и сам ест и меня кормит. И мне почему-то так весело, что я то и дело улыбаюсь, как дурочка.

— Ты в запеканку что-то запрещенное добавила? — скользнув по мне насмешливым взглядом, интересуется Вадим.

Я прохожусь большим пальцем по уголку своего рта и усмехаюсь, едва не подавившись.

— Нет, — прожевав, честно отвечаю я. — Мне просто хорошо. Я так чувствую себя… странно.

— Странно? — склонив голову на бок, уточняет Раевский.

— Да, странно, — киваю я. И торопливо добавляю: — Но в хорошем смысле. Мне сейчас легко.