Фальшивая, сладкая сказка, которая рассыпется и превратится в пыль, как только мы уедем отсюда.

— Вероника, расслабьтесь, — доносится до меня тонкий голос фотографа — невысокого мужчины с ярко-оранжевыми прядками в русых волосах.

— Ника, — поправляю его я.

— Расслабьтесь, Ника, — нехотя повторяет он. — Улыбнитесь или посмейтесь. Вы же не манекен! Нам нужен смех, живое фото!

Смеяться мне вообще не хочется.

— Смех без причины — признак дурачины, — бурчу в ответ я.

Как я должна смеяться? Как должна изображать смех? Я что, актриса профессиональная? Уже устала от этих игр, честное слово!

— Пауза десять минут, — со вздохом объявляет фотограф, повернувшись к своей команде. — Принесите в студию чего-нибудь перекусить. И успокоительное. У меня скоро глаз задергается.

Этот худощавый мужчина с волосами, заплетенными в низкий пучок, порядком меня раздражает. Эксцентричный павлин в малиновой рубашке.

Я вижу, что ему не нравлюсь. Даже не вижу, а чувствую. Наверное, фотосессии — это не мое. А этот фотограф привык к каким-нибудь профессиональным моделям. Или кого там обычно фоткают в таких пафосных студиях?

Я с облегчением сажусь на небольшой, темно-синий диванчик в углу и жадно пью воду из бутылки. Раевский плюхается рядом со мной, вальяжно вытянув свои длинные, босые ноги.

— Устала? — спрашивает он, забирая у меня бутылку и допивая остатки воды крупными глотками.

— Немного, — признаюсь я, наблюдая, как люди носятся туда-сюда с реквизитом, одеждой и объективами.

— Евсей своеобразный, — отмечает Вадим, — но дело свое знает. Один из самых лучших фотографов.

— Папа называет таких петухами, — слабо улыбаюсь я.

А Раевский, вдруг, громко хохочет, запрокинув голову на спинку дивана. Удивлённо приподняв брови, я наблюдаю за ним.

— Спасибо, девочка, — отсмеявшись, Вадим стреляет в мою сторону довольным взглядом, — то, что мне было сейчас нужно.

— Что именно? — хлопаю ресницами я.

— Небольшой заряд энергии, — отзывается он и, поднявшись с дивана, протягивает мне руку, — пошли, женушка. Иначе Евсей будет психовать и устроит истерику.

Улыбнувшись уголками губ, я вкладываю ладонь в теплую руку Вадима и он с легкостью поднимает меня так, что я оказываюсь прямо напротив него.

— Готова? — интересуется он.

Я зачарованно разглядываю в темно-коричневых радужках его глаз еле заметные, золотистые вкрапления."

"— Ага, — киваю в ответ. И иду вместе с мужем в зону фотосессии.

Евсей подходит к нам спустя пару минут. И, хорошенько затянувшись вейпом, принимается за дело.

— Ближе, — командует, делая несколько кадров сразу, — Что вы как чужие, в самом деле! Вадим, бретельку с плеча жены спусти, так будет эффектнее.

Остановившись сзади меня, Раевский осторожно опускает тонкую бретельку платья ниже.