Бокал с водой оказался рядом с кроватью на табуретке. Дотянувшись до него, с удовольствием сделала пару глотков. Никогда ещё вода не казалась мне такой вкусной и освежающей. Но из-за неудобной позы в голове снова заштормило.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Так вот, держать — это пожалуйста, — повторила я, — а самовольничать не позволю. Когда фельдшер лично мне скажет, что ты здоров, я разрешу снять с тебя все эти клейкие штуки.

— Мой маленький деспот, — здоровая рука супруга опустилась на мои ягодицы и слегка хлопнула по ним сжимая.

— Эй, — возмутилась я. — Ты что творишь?!

— Проверяю своё на целостность, — весело заявил он и сжал ещё сильнее.

— Дай лечь обратно, — фыркая на своего шибко прыткого мужа, я поползла к подушке. На кухне что-то громко звякнуло.

Послышались голоса.

— ... хватит воровать филе из морозилки. Пятый кусок с утра! — рык Мортена старшего я узнала мгновенно. — Я откуда знаю, сколько вам есть можно! А вдруг что не так, отвечать за ваше здоровье мне!

И снова хлопок закрывающейся двери холодильной камеры.

Лёгкое шебуршение корешков по полу.

В комнату заглянула Лапушка."

"— Иди сюда, зелёная, — муж еле сдерживал смех. — Проснулась наша Даллия.

Затряся от радости ловушками, моя цветастая подруженька рванула ко мне. Стоило мне приобнять свой куст, забравшийся в ноги Калебу, как появилась Жиря.

— Так, а ну, с корнями с койки, — скомандовал наш вояка, но кто бы его слушал.

На простыню вскарабкалась и моя жиряночка.

— Совсем распустились, — проворчал мой медведь. — Три дня свободы, и всё! Неуправляемые!

— Не наговаривай на них...

— Дали, да они опять жрут не в себя. Пользуются тем, что не следит никто. Ты присмотрись, у них полные ловушки и листья. Я чувствую запах свежей рыбы.

— Не поняла! — я строго взглянула на девочек.

Они слаженно спустились с кровати и, растопырив корни, шустро смылись в коридор.

— Вот проходимки! — я давилась возмущением. — Всё! Забыли, как им плохо было. Память обнулилась — жди нового приступа обжорства! Неисправимые!

Муж тихо засмеялся. В глубине дома звякнула сковорода. А мой живот предательски заурчал от голода.

— Так, мне пора вставать, — спохватился Калеб.

— И мне! — я подорвалась следом.

— А тебе лежать, — на моё плечо опустилась тяжёлая ладонь.

— Ну нет уж, — возмутилась я. — Встанешь ты и я следом.

И снова громкие звуки с кухни.

По комнате разнёсся резкий запах горелого.

Я взглянула на мужа.

— Проморгали макароны, — тяжело вздохнул он. — У нас тут небольшой отряд солдат во дворе. Лагерь вчера разбили. Я выделил им немного продуктов из наших запасов.

Но, кажется, там у кого-то руки из зада. Сейчас Петер всех строить начнёт, у него с утра подгорает. Ну или как вариант, дед из нашего дома вернётся и начнётся внеплановая муштра.