Пока на год.

— Значит ты в курсе, что мой муж спал с ней? — голос снова предательски дрогнул. Не плакать никак не получается. — Кто еще знал?

— Только те, кто присутствует здесь, — признается Илья.

— Супер, — жму плечами, кручусь пятками на песке и все еще стараюсь уйти от них от всех.

— Аня, — он снова нарушает правила обращения, но мне все равно. — Аня, послушайте. Ваш муж любит вас. Об этом знают все. Это видно. Иногда перегибает, бывает не прав, но любит.

— Дурацкая мужская солидарность, — обхожу амбала и бреду дальше, уходя на самый край частной территории.

— Это не так. Все ошибаются…

— Четыре года? — разворачиваюсь и зло смотрю прямо в его зеленые глаза. — Похоже, он и правда ошибся, — первая слезинка скатилась вниз. — Когда решил жениться на мне. Я прошу вас больше не говорить со мной, Илья. Вас поставили охранять? — кивает. — Вот и охраняйте! Вдруг меня заклюют чайки? Вы тогда лишитесь работы.

Мужчина оказался понятливым. Он восстановил нужную дистанцию и дал мне возможность просто смотреть на воду. Совершенно не понимая, что мне теперь делать, нарисовала пальцем на песке разбитое сердце. Помню, маленькая была, мы с одноклассницами рисовали такие, две половинки с рваными краями. Сейчас оно очень похоже на мое собственное.

— Анют, — голос мужа мурашками прошелся по коже, а может я просто успела замерзнуть. На колени легла нежно-розовая роза на длинной ножке. Мои пальцы оказались в его горячей ладони, а на одном из них красивое колечко с камушком под цвет бутона. — Дай мне шанс все исправить, — просит муж, касаясь губами моей щеки.

Глава 27. Не по плану.

Аслан.

Анюта посмотрела на меня, на цветок, покрутила кольцо на пальце и потом с размаху зарядила мне звонкую пощечину. Голову качнуло в бок, глаза на миг застелила ярость, но я тут же погасил ее, увидев перепуганные глаза жены.

Скулу неприятно жжет. Провел по ней подушечками пальцев, на них остались следы крови. Поцарапала камнем.

— Ладно, — киваю. — Согласен, заслужил.

— Ненавижу тебя! — следующей туда же, в лицо, полетела роза. Я только и успел порадоваться, что у нее срезаны шипы. — Ненавижу, слышишь?! — очередной удар по лицу. Хлесткий, болезненный. На третьем я перехватил ее руки и уронил жену спиной на песок зажимая запястья над головой. — Пусти! — Аня дергается подо мной. — Аслан, отпусти меня.

— Отпущу, как только ты успокоишься, — осторожно сжимаю пальцами свободной руки ее щечки, держу, чтобы смотрела на меня. — Я не могу откатить все назад, но я раскаиваюсь и хочу исправить. Скажи, что мне сделать? С чего начать, малыш?

— Пусти, — повторяет она одно и тоже. Освобождаю ее руки, поднимаюсь, хочу помочь ей встать, но Аня игнорирует мою ладонь. Любимая поднимается сама и тут же отодвигается от меня ерзая попой по песку.