Не осуждаю, ведь дело сделано и детям теперь будет чуточку лучше.

Мужчины доверили мне перерезать красную ленту. Я едва не уронила ножницы, и Аслан красиво поймал меня за руку. Люди захлопали от восторга, а ленту мы перерезали вместе с мужем. Вышло очень символично, как мне кажется.

Амиров помог мне войти в здание. Ноги совершенно отказались слушаться. Тема нашел Полину, которая все это время была здесь, с малышами. Ребята оставили нас для еще одной очень важной процедуры.

В кабинете заведующая со строгим видом под наблюдением самого губернатора проверила все документы и справки, собранные нами. Мол, мы не смотрим, кто к нам пришел, банкир или слесарь. Закон для всех один.

— Люда, — женщина позвала секретаря по селектору. — Скажи нянечке, пусть принесет Германа. За ним родители приехали, — я не смогла больше сдерживать слезы.

Спряталась у мужа на плече и разревелась в голос. Только сейчас от счастья. Да! Вот такая я дура. Все время реву. Но я счастлива, что со мной Аслан и у нас будет сын. Сердце рвано мечется в груди, руки подрагивают от предвкушения.

— Ваш малыш, — услышала голос Артема. Он принес Германа сам. Рядом с ним улыбается Полина выглядывая из-за плеча Юдина.

Взяла кроху на руки. Бережно, как самое ценное сокровище, прижала к себе. Аслан улыбнулся, обнял нас обоих и это мгновение заполнило нас полностью. Впереди долгая, сложная жизнь, но теперь я уверена, что справлюсь с ней, ведь у меня есть поддержка, друзья и семья.

Эпилог

— Я устал от твоих выходок, неблагодарный щенок! — меня откровенно трясет. Давление шарашит по мозгам, а избалованный мальчишка пьяно улыбается, сидя в моем кресле. — Почему меня опять среди ночи срывает полиция?!

— А ты не срывайся, — одурманенные алкоголем и травкой глаза закрываются. Ему все равно, он засыпает!

— Гер, — скриплю зубами, сжимаю кулаки. — Не вынуждай меня применять силу. Мать мне этого не простит.

— Я ничего не сделал! — вскидывается сын. — Ну погоняли мы с близнецами по городу. Ну выпили, телок трах… — спотыкается о мной взгляд. — Никто не умер! Им даже приятно было, — ухмыляется он. — Я учусь, работаю. Имею право иногда отдыхать?!

— Так не имеешь!!! — ударил кулаком по столу, Герка вздрогнул. Проняло и то хорошо. — Спать иди и пока не протрезвеешь, не смей попадаться матери на глаза. Понял меня?

— Спокойно ночи, папа, — сын, шатаясь, поднялся на ноги, но далеко уйти не смог. Его вывернуло прямо на пол у дивана.

— Твою ж… — подошел, поддержал за шкирку, чтобы бухое тело не сползло в лужу рвоты. — Я женю тебя, Гер. У партнера скоро появится хорошенькая падчерица. Ты таких любишь, — тащу его прочь из кабинета. — А не подчинишься, оставлю без штанов и гуляй тогда, сколько влезет, — говорю это скорее для себя.