Окошко, соединяющее одну половину, где находился водитель, с той, где находились мы, не спеша начало закрываться.

Я охнула, когда Беркутов, сбросив вызов, одним движением усадил меня на колени, мои бёдра распахнулись, и я гостеприимно приземлилась на его напряжённый пах.

— Здесь у нас ещё не было, Леночка, — прошептал он и провёл ладонями по моим бёдрам, приподняв юбку, обнажив ягодицы в узких трусиках, — эти кружевные чулки, — прошёлся пальцем по кромке тонкого предмета женского гардероба, в конце смачно ударив по ягодицам, тут же сжав их."

"— Конечно, не все же поверхности ещё протёрли, сначала во дворце, а потом на яхте, а дома ещё сколько предстоит, — саркастично проговорила я, но меня охватило возбуждение, предвкушение опасности.

Я потёрлась о его член, набиравший крепость, и кинула настороженный взгляд в сторону плотно закрытого окошка.

— А он… услышит? — спросила я шёпотом, прижавшись к Ивану, позволяя ему целовать мою шею.

— А ты хочешь? — насмешливо.

— Совсем, что ли… — возмутилась я.

— Ну вот мы и проверим, насколько тихой ты можешь быть, — его руки жадно освобождали от блузки мою грудь, а добравшись грубо смяли её.

Иван вновь положил ладони мне на ягодицы и хлопнул по ним, вмявшись пальцами. Затем ладони, окатив мурашками всё моё тело, добрались до внутренней стороны бедра, стало совсем внизу горячо. Горячо и влажно.

— Потекла… — восхищённо, сместив ластовицу трусиков в сторону.

Звук расстёгиваемой ширинки показался мне очень громким, и я, как нашкодивший котёнок заурчала от чувства опасности и сладкого предвкушения.

Палец Ивана кружил по клитору, разжигая меня. Я тёрлась о его крепкий член киской.

— Попрыгай, — прошептал он.

Я приподнялась и, расслабившись, пропустила его в своё тело, привыкая к ощущению острой наполненности, улыбнувшись тому, что теперь он в полной моей власти. Приблизила к нему своё лицо, и он потянулся за поцелуем, но вместо этого я резко приподняла бёдра, наслаждаясь трением, и также резко опустилась. Ваня ахнул и простонал одновременно, всё также сжимая мои ягодицы.

Ещё и ещё. Схождение наших тел было настолько восхитительно-острым, что глаза Ивана заволокло похотью, сделав их тёмно-серыми, и в то же время он выглядел удивительно-беззащитным. Беркутов смотрел с ноткой восхищения и того чувства, от которого у меня щемило временами сердце.

Я поцеловала его. Сильно. Насколько могла. В губы прошептав признания в любви, слыша от него вторящее моим словам. Мы совсем обезумели, когда я хотела простонать, но вовремя опомнилась зажав руками рот. Иван беззвучно рассмеялся, но тут же и сам откинув голову назад, прохрипел.

Я двигалась напористо, вцепившись в лацканы его идеально отглаженного пиджака. Мерно приподнимаясь и опускаясь, срывая с его губ приглушённые стоны.