На что она намекала было понятно, но вот почему…

Вдруг женщина засуетилась, а я развернулась к двери. Беркутов заслонял собой весь проём.

— Обед скоро будет готов, — проговорила Наталья очень уж подобострастно.

Иван не обратил на неё никакого внимания, лишь кивнул мне.

— Твой паспорт готов, — сообщил он мне уже в кабинете и кинул документ на стол передо мной, — остальные можно восстановить потом.

Я решила, что не буду удивляться. Ничему.

Иван подошёл к окну и, не глядя на меня, произнёс:

— У меня для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начнём? — мужчина оглянулся.

— С плохой, — проговорила я резко упавшим голосом.

— У твоего дома проводка неисправная, старая, электрики выставляли предупреждение, но ты игнорировала итог ты знаешь, сгорел твой дом и дом твоей соседки. Я говорил с ней, она будет подавать на тебя в суд и… выиграет его обязательно, а эта сумма компенсации…

Он недоговорил, а я всё поняла.

— Мне не расплатиться с ней…

Губернатор никак не отреагировал и подошёл ближе.

— А хорошая? — я старалась крепиться, хотя была на грани срыва, чего-то не хватало, искры, чтобы воспламениться и сгореть, всё ещё действовали эти чёртовы успокоительные.

— Я заплатил.

И тут у меня всё поплыло перед глазами от слёз.

— Ты купил меня! Ты понимаешь, что купил меня?! Мне ничего не остаётся, кроме того, как… дать тебе то, что ты так хочешь?! — в этот момент я ненавидела его, физически он меня не принуждал, но как же чётко обернул всё в свою пользу.

Иван ухватил меня за талию и посадил на стол прямо перед собой. Я и пикнуть не успела, как мои бёдра распахнулись перед ним, а халатик распахнулся, обнажив полупрозрачные трусики. Я попробовала оттолкнуть его, но он прижался напряжённым пахом, одной рукой завёл мои руки за спину, свободной же ладонью зафиксировал мой подбородок.

— Я помог девушке в трудной ситуации. Слышишь меня? — горячо зашептал он, рассматривая каждую мою чёрточку на лице, его взгляд горел так, что мои ноги слабели.

— Отпусти меня, — сквозь зубы процедила я.

— Я помог девушке, которая мне очень нравится, — это признание как будто ненароком вырвалось из него.

Я не успела ничего ответить, распахнула глаза шире и заёрзала на столе, когда его ладонь с подбородка переместилась к трусикам, а ловкие крепкие пальцы отодвинули ластовицу, тронув чувствительное место.