Вы же хотели именно этого?

В простом вопросе королю послышался подвох, но мажордом даже глазом не моргнул:

— К тому же, в Желтой спальне сейчас меняют кладку в камине.

— Первый раз слышу, — буркнул Дидье и пошел дальше.

— Начали только сегодня, — невозмутимо сказал сэр Лимерик. — Я счел событие слишком незначительным, чтобы докладывать. Желаете, чтобы я сопровождал вас?

И в этом простом вопросе все было не так просто. Но верный слуга оставался верным до конца — в лице его ничто не изменилось, и Дидье готов был поклясться, что Голубая гостиная и в самом деле стала пристанищем для молодоженов лишь по случайному стечению обстоятельств.

В Голубой гостиной обычно располагали представителей дипломатических миссий, потому что за стеной имелась потайная комната, а в стене — глазок, через который можно было видеть и слышать все, что происходит в спальне. Дьявольское искушение для того, кто уже несколько дней мучается от страсти. И вот теперь так легко можно посмотреть на нее — на леди Верей, на Диану…

Сэр Лимерик ждал ответа, а Дидье боролся с демонами в своей душе.

Посмотреть, только посмотреть, какая она — когда вокруг нет посторонних, когда распускает волосы, когда снимает платье…

— Тогда я пойду, сир, — поклонился мажордом. — Мне еще предстоит проводить гостей. С вашего позволения.

И он преспокойно направился в другую сторону, оставив короля один на один в борьбе со страстями. Дидье провожал его взглядом, понимая, что правильнее будет окликнуть слугу, приказать ему вернуться, чтобы вечер прошел, как обычно — в компании супруги, в разговоре с сыном. Но язык словно онемел, и произнести несколько коротких слов оказалось невозможным.

Мажордом скрылся за поворотом коридора, и Дидье выругался сквозь зубы."

"Эта девчонка и в самом деле колдунья, как болтают о людях ее страны. Разве можно объяснить иначе, почему он все время думает о ней, почему хочет на нее смотреть, почему хочет… хочет ее…

Оглянувшись по сторонам, король быстрым шагом пересек несколько лестниц и арочных пролетов и остановился перед статуей горгульи, закрывавшей вход в потайные коридоры замка, а потом потянул горгулью за высунутый из клыкастой пасти язык.

Дверь, неотличимая от стены, открылась бесшумно, и король нырнул в темноту, даже не взяв факел. Он знал местные тайники наизусть, но никогда еще не пользовался ими с такой дрожью и с таким нетерпением. И снова он подумал, что не зря слуга распорядился заселить гостей именно в эту спальню. Он уже разгадал тайные желания своего господина — такие же черные, как потайные ходы замка Ланвар. И если разгадал — то поступил так умышленно? Получается, Лимерик предвидел и одобрял, поступок своего короля. Что ж, старый черт мог бы собой гордиться.