— У его величества всегда были способные шпионы, — ответил мой муж задумчиво, завязывая ворот рубашки.

— Почему сразу шпионы? Может, он ждал твоего приезда…

— Может и ждал, — Жозеф не стал со мной спорить и рассеянно поцеловал.

Я радовалась предстоящему маскараду совсем по-детски. После свадьбы это был наш с мужем первый общий выход в свет. Жозеф отказался надевать маскарадный костюм, ограничившись черной маской и черным камзолом, а я надела темно-синее платье и простую черную полумаску а волосы украсила диадемой в виде полумесяца.

Уже темнело, когда мы отправились в королевский замок.

Замок меня разочаровал — он больше походил на крепость, чем на королевскую резиденцию. Впрочем, все замки на севере были такими — мрачными, серыми, неприступными.

Мы прошли в ворота вместе с остальными гостями, оставив лошадей и экипаж снаружи. Вместе с нами входили в замок лорды и леди, наряженные ярко и пышно, прячущие лица под масками. Я слышала, как они переговаривались — высокомерные, сдержанные, страшно гордые, как все северяне, они были недовольны маскарадом, называя его «забавой южных неженок», и недоумевали, зачем его величеству надо было устраивать подобное развлечение.

— Сейчас это вошло в моду, — важно сказал грузный мужчина в алом камзоле, проходя рядом с нами. — Скоро мы переймем привычки этих южных распутников и сами станем такими же.

— Но маскарад — это весело и совсем безобидно, — возразила я, и сразу же получила тычок в ребра от дорогой свекрови.

— Молчи! — зашипела она. — Это лорд Кадарн! Двоюродный дядя королевы!"

"К счастью, этот важный господин не услышал меня, а я поостереглась выражать свое мнение дальше и шла, молча, держа Жозефа за руку, чтобы не потерять в толчее.

Мы вручили одному из помощников мажордома приглашение, и он внимательно прочитал его, проверил печать и оглядел нас, словно обыскал взглядом, после чего разрешил пройти.

Тут нам с Жозефом пришлось разлучиться — женщины должны были сначала засвидетельствовать почтение королеве, и я вместе со свекровью и Элишей отправилась в восточную башню, где по местному обычаю располагались женские покои.

Едва мы оказались под сводами Ланварского замка, я поняла, что мрачный облик замка-крепости оказался обманом. Внутри не было и следа мрачности — мозаичные полы радовали глаз яркостью и четкостью рисунка, стены занавешивали бархатные портьеры, украшенные зелеными ветками хвойных деревьев, Под высокими сводчатыми потолками горели сотни зеленых свеч, поставленных в металлические люстры, которые казались кружевными, так тонко они были сработаны.