Их говор, гортанный, где язык Степи перемежался с имперским, было забавно слушать, и Рути улыбнулась, любуясь на племянников, на веселую Ирри, по-хорошему завидуя ее счастью.

А затем от дверей раздались мужские громкие голоса, и Рути повернулась в ту сторону, чтоб поприветствовать родственников.

На следующий день, целуя на прощание плачущую сестру, Рути думала о том, что хоть одна из дочерей генерала Саввона живет так, как, наверно, хотелось бы их маме и отцу. Ну, или почти так.

Потому что с мужьями — это все же перебор, на ее взгляд… Хотя… У каждого свое понятие о счастье.

И Рути, глядя на дорогу и мысленно прикидывая в голове дела, которые нужно будет сделать в первую очередь, решила, что свое счастье она тоже нашла. Как и сестра. Просто… Разные они. И счастье у них разное.

У сестры — семья, дом, дети, все то, о чем она мечтала всегда, с ранней юности. А она, рути, больше всего хотела путешествовать, ни от кого не зависеть и жить полной жизнью, свободной, как ветер… У нее это получилось… Вот только сердце щемит при воспоминании, как обнимала сестра своих малышей, как смотрели на нее ее мужья, с такими выражениями на одинаковых лицах, что в комнате жарко становилось… Хотела бы она так же? Кто его знает… Единственный человек, от которого она была бы рада получить такой взгляд, никогда не предложит ей того, чего она хочет… А от других — оно и не требуется. Лучше уж одной… Дорога под ногами, ветер в лицо… Что еще нужно? Да?

Ирри, проводив сестру и поплакав чуть-чуть, вернулась обратно к себе в покои, рассеянно просмотрела документы, подготовленные на изучение и подпись, потому что бюрократия добралась и до Степи, никуда от нее не деться…

А затем села, обессиленно свесив руки и расстраиваясь.

Рути выглядела довольной, улыбалась… Но в глазах цвела тоска… И от этого Ирри было больно.

— Луна наша, что ты? — ласковые руки Раста обхватили ее за талию, подняли, развернули, — что случилось?

— Ох… Просто грустно… Она уехала… Когда еще увидимся? — Ирри спрятала лицо на груди своего мужа, всхлипнула.

— Эй, ты чего нашу женщину расстраиваешь? — голос Янга прозвучал от порога, а затем Ирри ощутила, как он прижался к ней грудью, скользнул губами по склоненной шее, — что такое?

— Она из-за сестры переживает… — поделился информацией Раст.

— Да чего переживать-то? — удивился Янг, — котенка проводят… И Воронок умелся следом, проследит, чтоб все хорошо было…

— Она одна… Совсем… Так на детей смотрела… — вздохнула Ирри.

— Ну так сама дура, — хмыкнул Янг, — давно бы уже понесла от Ежи, да родила…

— Она… Не хочет… Привязываться… Боится, что запрет… — прошептала Ирри.