На четвёртом кулак прилетает в её раскрытую ладонь, которую он подставила между мной и стеной.

Миронова коротко вскрикивает, но руку не убирает. Перевожу взгляд то на наши руки, то на её сосредоточенное лицо. По её запястью скатывается алая капля, и я тут же прижимаю её разбитые костяшки ко рту, слизывая кровь.

— Прости. Прости! Прости меня! Прости, маленькая! — повторяю как заведённый, проходясь языком между пальцев.

— Успокоился? — спрашивает настолько тихо, что я едва различаю вопрос.

— Прости, малыш. — тяжело выпускаю воздух.

Что я за тварина такая, если любимой девушке делаю больно?

— Я просила не давить, Артём.

— Прости. Буду сдержаннее. Но всё равно, сука, не отпущу.

— Не отпускай. Ты обещал.

Честно стараюсь высиживать на парах, но последнюю всё же игнорю. За всеми этими мини-свиданками даже покурить некогда."

"Падаю задницей на скамейку и тяну никотин. С Настей расстались всего минут десять назад, а меня уже колбасит. Каждую минуту рядом быть хочу. Да какую там минуту? Ежесекундно касаться, целовать, дышать. Долбанный нарик, который крепко подсел с первой же дозы.

Однажды это меня убьёт, но мне похеру. Буду ловить кайф до ровной линии пульса.

— Хватай! — тычет мне в руку стакан с кофе непойми откуда явившийся Тоха.

— Тенкс. — с благодарностью делаю глоток американо.

Я не то что кофе выпить утром не успел, забыл, что вообще надо хоть иногда жрать. Блядь, моя идеальная девочка ведь тоже не обедала. Ну что я за мудачина? После занятий обязательно это исправлю.

— Ты где все перемены таскаешься? Хуй тебя поймаешь. — выбивает приятель.

— Где-то здесь. — тяну загадочно, а сам давлю лыбу, вспоминая, где и с кем. — А нахуя меня ловить? Соскучился, что ли? Эти пидарские темы не по мне, так что прости, братан.

— Пошёл ты, Север!

— Так чего хотел-то?

— Любопытство распирает, что у тебя там с нашей идеалочкой. — лыбится друг.

— Не НАШЕЙ, а МОЕЙ! Запомни, блядь! — психую на его фразу.

Раньше не задевало. Вся академка её так звала, а теперь я каждого урыть готов.

— Ух, ты ж, нихуя себе! А Должанский?

— Ты чего доебался, а? Сказал же, что моя, значит, так и есть. Скоро она этого урода пошлёт, и всё у нас будет заебись.

— Мне бы твою уверенность.

— Сука, не потроши меня, Арипов! — хватаю его за грудки.

— Тормози, Тёмыч! — рубит, отрывая от себя мои лапы. — Понял я, блядь! Твоя она. Твоя! Только не боишься, что потом опять на куски растаскает?

— Харе, Тоха. Это всё в прошлом. А ещё раз напомнишь об этом, живьём закопаю.

— Один раз из дерьма я тебя уже вытаскивал. Не думаю, что вывезу второй.

— Издеваешься, блядь? Сказал же: забудь. Шесть лет прошло. Я разорвал все связи с прошлым. Оставил там, где ему и место. И ты не тронь, вонять не будет.

Ещё какое-то время страдаем хернёй, перекрыв все неприятные темы.