Отрываюсь от её губ и утыкаюсь в лоб, заглядывая в потемневшие затуманенные глаза.

Оба дышим так, словно на всей скорости стометровку пробежали. Усиленно вентилируем воздух.

— Всё хорошо? — хриплю срывающимся голосом.

— Да, Артём, всё хорошо. — отвечает шёпотом, хватая кислород через приоткрытые и опухшие от моего голодного поцелуя губы.

— Сильно переборщил? — спрашиваю не о сейчас, но уточнять стрёмно.

— Когда? — выбивает девушка сиплыми интонациями.

Блядь, она что, мысли мои читает? Видимо, к моим одичалым ласкам она уже привыкла, раз первая мысль не о них.

— Утром… По связи… — долблю сбивчиво.

Щёки Мироновой окрашиваются в розовый, а потом краска заливает всё её лицо. Она опускает голову и прячется за волосами. И да, сегодня она их не завязала.

— Настя, маленькая моя. — зову, когда слишком долго молчит. — Совсем пизданулся от желания. Напугал? Не должен… — фразу закончить не успеваю, потому что девушка, тряхнув волосами, поднимает голову и робко улыбается.

— Тебе же это надо было. Спермотоксикоз не шутки, сам сказал.

Начинаю ржать. Громко и несдержанно. Кайф топит изнутри, разгоняя по венам огонь.

Вот такая она, моя девочка. Ночью даже ""презервативы"" выговорить не могла, а утром наблюдала, как я дрочу и даже про сперму заговорила.

— Ты чего ржёшь? — стучит кулаком по плечу.

Перехватываю запястье и притягиваю к себе по максимуму. Грёбаный спорткар не позволяет перетащить на колени, поэтому просто прижимаюсь торсом. Заглядываю в растерянные глаза, переставая хохотать.

— Я тебя, малыш. Сильно. Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Со всей этой своей откровенностью и стыдливостью. Всегда такая разная, но понимающая. Обожаю, когда ты злишься. Когда смеёшься. Тащусь от ямочек на щеках. От твоего дурманящего запаха. Охуеваю от твоей сексуальности. — без матов не выходит, хоть и старался. — Кайфую от твоей скромности. По уши, Насть…

— И я тебя тоже, Тёма. Не просто по уши… С головой! — обжигает словами мои губы.

Блядь, и от этого тоже тащусь.

— Точно, всё норм? — не ясно, на черта уточняю.

— Да, Северов. Я и сама не лучше. Зачем-то танцевать начала. Я… — опять краснеет. — Мне понравилось наблюдать за твоим лицом, когда ты… Боже! Я точно какая-то больная извращенка! Мало того, что оторваться не могла, пока ты… Ещё и говорю об этом зачем-то. Я ужасная! Испорченная! Я просто…

Перекрываю монолог, приложив ладонь к её губам.

Выдавить из себя ни хрена не удаётся. В башке такая каша, что нихуя сформулировать не выходит.

Ей понравилось наблюдать? Охереть. Ну пиздец просто полнейший.

Кислород перестаёт поступать и дыхалка работает вхолостую. Проталкиваю внутрь воздух, но он со свистом вырывается обратно.