Именно в том месте, где я его поцеловала. И пусть громко сказано, скорее губами скользнула, но для меня это важно.

— Водку, — буркаю угрюмо, — без сока.

— Ну, тогда точно глаза на лоб. — смеётся парень за стойкой.

— Похеру! — гаркаю яростно.

Видимо, мой тон действует на парня, как удар хлыста, потому что улыбка слетает с его лица, и он молча ставит передо мной стопку и стакан с соком."

"— Пить-то умеешь? — спрашивает, когда я уже подношу тару к губам, готовясь отхлебнуть. Думаю, на моём лице всё написано, потому что он начинает объяснять. — Залпом опрокидываешь прямо в горло. Не держи на языке.

Кстати, о языках…

Глаза сами ползут через толпу и зависают на движениях Волчинской, медленно дёргающей задницей вверх-вниз.

""Некоторые сексом прямо на людях занимаются…"" — врываются в сознание слова, сказанные Викой днём.

Неужели они… Они… Нет! Не может быть! Только не после того, что между нами было. Он не может так… так… со мной…

Спотыкаюсь о собственные мысли и рывком опрокидываю содержимое стопки внутрь. Алкоголь жидким огнём протекает по горлу и согревает заледеневшее нутро. И я тут же начинаю кашлять. Недолго.

— Повтори, — сиплю, потому что першение в горле не проходит.

— Хоть запей. Хуже потом будет. — рассоветовался парень. Но я его почти не слышу. Все радары настроены на происходящее на кожаной обивке дивана. — Он того не стоит. Никто не стоит. — прослеживает за моими глазами.

— Повтори! — перехожу на крик.

Лучше злиться, чем плакать.

В этот момент музыка замолкает, и мой голос эхом разлетается по залу, приковывая всё внимание к моей персоне.

Похер.

Хватаю рюмку и заливаю внутрь.

Помогает? Если бы.

Залпом осушаю стакан сока и встречаюсь затуманенным взглядом с Северовым. Вот теперь меня прошибает.

Пусть трахает эту Карину! Или ту рыжую, которая жалась к нему, когда мы пришли. Или… Или…

— Меня? — участливо подсказывают захмелевшие тараканы в моём мозгу.

Да кого угодно! — обрубаю мысленно.

Комнату снова заполняет музыка, а басы разрывают мой череп.

Похрену.

Заплетающимися ногами продвигаюсь на танцпол, двигая телом в такт музыке.

""И даже танцы тебя хотят. Танцы тебя хотят…"" — льётся из колонок.

Танцы, может, и хотят, — думаю, скользя руками по коротким шортам и ягодицам, — но вот он не хочет.

""Эти красивые глаза говорят: да. От алкоголя в голове у тебя бардак…""

Бардак? Да там такой хаос, что мама не горюй.

Чьи-то руки ложатся сверху на мои и ползут по моему телу.

Плевать.

Даже не оборачиваюсь и продолжаю двигать под биты. Чьё-то тело прижимается сзади. Чужие ладони шарят от талии вверх-вниз. Облапывают бёдра, ягодицы. Опять вверх, сжимают грудь.

— Уйдём отсюда? — дышит алкоголем мне в ухо незнакомый голос.

Уйдём? Да, уйдём.