— И какого хрена делать надо? — шиплю растерянно.

— Для начала слова подбирать, здесь дети! — рычит Миронова. — А вообще, рэй.

— Чегооо?

— Поклон, — смеётся эта ведьма, — вот так.

Выравнивает руки по бокам и едва ли не в пол головой бьётся, а я думаю только о том, как не пропахать носом по матам.

— А теперь иой!

— Чё?

— Приготовиться!

— Якусоку иппон кумитэ!

— Издеваешься?!

— Определённо! — хохочет, уже не сдерживаясь.

— Ну-ну, малыш, смейся. Ты мне за это ещё поплатишься. — шиплю сквозь зубы, а у самого не выходит сдержать улыбку.

Настя показывает необходимые движения, постоянно объясняя детям что, как и для чего она делает.

Не успеваю даже сообразить, как оказываюсь на лопатках, а она тянет руку, помогая подняться. Едва становлюсь на ноги, с трудом сдерживаюсь, чтобы не настучать ей по заднице за такие выкрутасы. Но эта зараза мелкая, продолжая улыбаться, отходит на два шага и, вытягивая руки вдоль тела, командует:

— Рэй!"

"Так, ладно, это усвоил. Делаю тоже самое и кланяюсь.

Возвращаюсь обратно на лавку.

— Теперь всем всё понятно? Давайте в последний раз. Дзенкуцу-дачи! Рэй! Иой! Хадзимэ! Молодец, Дима! — треплет мелкого по волосам.

— А я молодец?

— А я?

— А я? — налетает детвора.

— Все молодцы! Вот только кто вам давал команду разойтись? Наорэ?! Живо! — делает хмурое выражение лица и мелочь тут же паркуется по местам. — Рэй!

Все кланяются своим партнёрам.

— Сенсей ни рэй?!

Мелкие как один поворачиваются к Насте и отбивают очередной поклон. А я не могу вдуплить, как им вообще удаётся чему-то научиться, если они только и делают, что кланяются.

— Ясумэ?!

Все выдыхают и начинают шуршать.

— Ямэ??!

А вот по этой команде все срываются с места и, прощаясь с Мироновой, выбегают из зала.

Бля, никогда не думал, что полтора десятка пиздюков могут создавать столько шума.

— А ты любишь Анастасию Ломановну? — пищит откуда-то сбоку та самая девчонка с хвостиками.

И почему всем надо это знать? Сказать нет?

— Да, люблю. — хриплю едва слышно, опустив голову.

Отрываюсь от созерцания пола и встречаюсь взглядом с зелёными глазами. Двести двадцать и ток по венам.

Услышала?

— Урааа! — визжит мелочь, хлопая в ладоши. — Анастасия Ломановна, а этот дядя…

— Цыц! — хватаю девчушку за руку и прикладываю палец к губам. — Только это — секрет.

— Посему?

Пиздец, ну вот, и как с этими детьми договариваться?

— Потому! — знаю, очень по-взрослому.

— Посему, потому? — не отлипает зараза.

— Потому что Анастасия Романовна пока не знает.

— Посему?

Блядь, это ребёнок или почемучка?

— Юля, тебя мама уже заждалась! — смеётся Настя. Её явно забавляет моя растерянность.

— Маааамаааа! — визжит мелкая, разрывая мне барабанные перепонки, и вылетает из зала.