Я буду бесконечно благодарен другу за то, что не бросил меня один на один с этим кошмаром.

Саня присоединился к нам позже. Он был зелёным юнцом, когда он пришёл в наш взвод, но впитывал всю информацию как губка. Старался подражать нам с Никитой, не уступая не в силе, не в ловкости. После того, как его контракт также подошёл к концу, он приехал в Сочи и присоединился к нашей команде. Втроём мы вернули контроль над городом и держим его до сих пор.

Пройдя мимо длинного ряда машин, я снова взглянул на свой старенький Бумер. Когда Рома попытался прокатиться на нем в прошлый раз, то не справился со сцеплением и даже с гаража не выехал. Но успел разбить переднюю фару и бампер. Я жутко разозлился на него. Эта машина была дорога мне как память. Я сам ни разу не садился за руль с тех пор, как вернулся. Тот факт, что отец хранил её, пока меня не было, удивил меня. По какой-то неизвестной мне причине я так и не отдал её в ремонт. Она так и стоит с разбитой фарой и сломанным бампером. Возможно, стоя здесь, машина всем своим видом намекала мне о том, что прошлое не вернуть и жить им нельзя. Мы оба несли свои шрамы, которые уже никогда не заживут.

Открыв капот автомобиля, я проверил уровень масла и охлаждающей жидкости. В этот момент за спиной послышались приближающиеся шаги.

– Ты зарабатываешь херову тучу денег, но пачкаешь руки, копаясь в этой тачке. Насколько мне известно, у тебя нет проблем с делегированием, – сказал мой брат скучающим голосом."

"– Дело не в этом. Деньги – всего лишь бумажки. Сегодня они есть, завтра их нет. Но то, что находится здесь, – я указал пальцем на его висок, – останется с тобой навсегда. Невозможно продавать машины, не зная, что находится под капотом и не получится быть хорошим виноделом, не дегустируя своё вино.

– Или нельзя быть успешным наркобароном, не пробуя дурь, которой торгуешь.

После этих слов я с укором посмотрел на него.

– Расслабься, чувак, это просто неудачная шутка, – сказал он, поднимая руки в знак капитуляции.

– Я как раз думал над тем, как исправить то, что ты натворил, – сказал я, указывая на свой бумер. – Оставшуюся часть каникул ты будешь работать на наших складах, пока не отработаешь деньги за ремонт.

– Ещё чего! Я не собираюсь работать и таскать дурацкие коробки. Нет других заданий для меня?

– Других нет. Я заработал на неё, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас. И таскал, как ты выразился, “дурацкие коробки” на складах у нашего отца. Тебе нужно научиться ценить труд и то, как зарабатываются деньги, чтобы бережно относиться к тому, что имеешь.

– Хорошо, но у меня есть условие.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Я до сих пор зол на тебя за курение дури.

– Что стало с моими друзьями? – перебил меня он. – Ты убил их?

– Пока нет.