Вижу всё совсем иначе. Хочу, чтобы ты смотрела только в будущее и не цеплялась за прошлое. В конце концов, воспоминания навсегда останутся с тобой, если тебе так хочется ими упиваться, — с издевкой улыбнулся он и кивнул в сторону коробок. — Ваш свадебный фотоальбом тоже пылится там вместе с другими вещами."

"— Всё верно, воспоминания у меня не отнимет никто. Ты можешь управлять моей жизнью, можешь заставлять что-то делать, шантажируя безопасностью родных и мужа, но тем самым ты только взращиваешь ненависть к себе, — тихо проговорила я, отшагивая назад, подальше от него, прекрасно понимая, что никуда мне не сбежать.

Нарывалась, раз за разом говорила ему гадости, не находя в себе сил сдерживаться, хотя и чувствовала, что переступаю грань и неминуемо наступит расплата. Отошла к окну и уставилась на серое пятно в полу на том месте, где раньше стояло любимое мягкое кресло с вытершейся тканью.

— Ненависть? Не слишком ли громкое слово, Есения? — раздался голос позади, чересчур близко. — Что тебя не устраивает? По сути, ты должна быть мне благодарна.

Но я слышу одни только упреки.

Я резко обернулась к нему, обнаруживая взметнувшееся в темном взгляде пламя. Но я и сама уже пылала, он был способен зажечь фитиль моей злости за одну секунду!

— Ну так найди себе ту, которая не будет упрекать! Которая будет довольна ролью твоей безропотной жены и счастлива исполнять любое твое желание. Кажется, у тебя кандидаток вагон и маленькая тележка. Вон та же Нелли. Или тебе доставляет удовольствие ломать людей и подчинять их своей воле?

Проговорив все это, я обняла себя руками и вскинула подбородок, внутренне кипя от досады.

Ведь знала, что трачу силы впустую, этот человек абсолютно непрошибаем, я просто зря растрачиваю свою энергию на него. И действительно, он обрубил мой выпад привычными доводами:

— Этот разговор окончен, Есения. Не собираюсь повторять то, что уже сказал. Ты беременна, и мы поженимся.

— Объясни, Кирилл. Дело только в ребенке? Ведь я сама по себе не нужна тебе? — в моем голосе было так много надежды и в то же время страха.

Эта дилемма убивала: я уже любила крохотное существо внутри, но из-за него попала в ловушку. Не будь ребенка, мы бы здесь сейчас не стояли, убивая друг друга взглядами. Наши жизни никогда бы не пересеклись.

— Ты что задумала? — с пугающим спокойствием уточнил Булацкий, сделав шаг ко мне. Его рука взметнулась вверх, а жесткие пальцы стальным захватом обняли шею, его мрачное лицо приблизилось к моему. Бездонные колодцы черных глаз затягивали внутрь, как воронка.