— Это касается твоей мамы…

— Не хочу про них больше слышать! — вскрикиваю.

Правда!

Ну зачем он начал старую тему?

Я же сказала, что они не люди, а монстры, они мне воистину противны и они никогда не исправятся!

— Нет, ты не поняла, — быстро успокаивает он меня, — это касается твоей настоящей мамы.

— Что? В смысле?

— Ты Кулагиным не родная, представляешь?

— Как это?

Что?

Что он такое говорит?

Ошарашенно хлопаю ресницами, глядя в его серьёзное лицо.

— Твою маму звали Дорохова Маргарита Сергеевна, она жила в Германии и была непростой женщиной. Достаточной богатой. Вышла замуж за иностранца и стала владелицей крупной фирмы.

— Ох…

У меня закружилась голова, Мирон быстро дал мне попить.

— Мне уже это всё надоело. Все эти расследования, копания в прошлом, всё новые открытия. Голова разрывается!

— Понимаю, малыш, но на этот раз я озвучу тебе правду. У меня есть весомые доказательства и есть вот это… письмо.

Мирон протягивает мне пожелтевший конверт, я задерживаю дыхание.

— Я всё узнал. Пришлось потрудиться, но, думаю, в какой-то степени тебя это обрадует. Что ты… неродная дочь Кулагиным. Антонина — двоюродная сестра твоей настоящей, биологической мамы. Просто прочитай вот это.

Фух…

Голова кругом.

Осматриваю конверт со всех сторон — нервно верчу его в руках. Первое, что бросается в глаза, — надпись на лицевой части конверта. Ровным, красивым почерком. Написанным с особым старанием, будто с любовью.

“Моим любимым девочкам…”

Дрожащими пальцами я вытаскиваю из конверта листок. Затаив дыхание, читаю. Первая фраза, и… моментально горькие слёзы на щеках.

“Дорогая Верочка и Ирочка, мои девочки… Как жаль, что моя жизнь подходит к концу и мне придется вас покинуть. Вы мои солнышки! Я вас невероятно сильно люблю! Надеюсь, что вы проживете эту жизнь долго и счастливо, и, когда повзрослеете, прочитаете это письмо. Я пишу вам из последних сил… К сожалению, это мои последние слова. Скоро я отправлюсь к вашему отцу.

Я хочу, чтобы вы всегда держались друг за друга! Ведь больше у вас никого роднее нет… Тётя Тоня пообещала, что она выполнит мою последнюю просьбу и будет заботиться о вас. Но она потребовала награду. Часть нашего с папой состояния я завещала им, а большую часть вам.

Я очень сильно вас люблю, мои девочки… Мне очень больно писать эти строки… Но я уверена, мы с вами ещё встретимся. Ведь смерть — это не конец, а только начало… Ваша мама.”

Слёзы потекли по щекам уже сильным напором."

"Мирон быстро бросился меня обнимать и утешать. Он ладонями растирал мои слёзы и гладил, что-то успокаивающее нашёптывая на ушко.

Я не могла понять, что я сейчас чувствую.

Моя душа рвётся в клочья!

Так много лет прошло!

Но почему я узнаю правду только сейчас?

И если бы не Мирон, я бы могла вообще не узнать её никогда.