Мирон придерживает меня за руку. Сам сбрасывает со своих бёдер полотенце и повторяет за мной.

Ну вот…

Мы опять голые.

Находимся в тесном контакте друг с другом.

Я машу пальцем у наглого лица, которое уже засияло от радости.

— Предупреждаю, тронешь меня, исцарапаю. Ногти у меня длинные, специально отращиваю.

Мирон осторожно коснулся моего запястья, отодвинув руку в сторону.

В месте его прикосновения, такого бережного и воздушного, словно ударило током.

— Остынь, кошечка, коготки спрячь. Я просто помогу тебе помыться. Разрешишь поухаживать за тобой? Ты всё-таки носишь моего ребёнка.

Мирон набрал в ковшик воды и заботливо полил на меня, в ответ я сжалась, спрятав все самые сокровенные места.

— Руки убери, я не кусаюсь. Господи, Диан, чего я там не видел? Не веди себя как маленькая девочка, видишь, я первым иду на перемирие.

Ого, да неужели?

Что это с деспотом?

Я, правда, не узнаю этого стального Терминатора.

Я медленно, немного сомневаясь, разжала руки. Мирон сглотнул, увидев мою потяжелевшую грудь с торчащими сосками.

— Что?

— Да ничего, — его голос возбуждённо охрип. — У тебя сосочки торчат, возбудилась?

— Нет! Замерзла.

Он криво улыбнулся.

— Такая красивая…

Ну вот и как не растаять от такого порочного шёпота змея-искусителя?

Это невозможно.

Профессиональный манипулятор.

Да и вообще эти миллиардеры те ещё опасные типы.

Мирон медленно и осторожно поливал меня из ковшика, скользя ладонями по коже. Было в этом что-то такое эротичное, таинственное, расслабляющее. Я прикрыла глаза, унеслась в какую-то нирвану. Неосознанно… Я опять не смогла бороться с влечением! Это было слишком приятно… Слишком. Я в шаге от того, чтобы сдаться. Чтобы сорваться и отдаться мерзавцу немедленно!

— М-м… — с приоткрытых губ сорвался тихий стон.

— Вот так.

Мирон продолжать изводить меня своими нежными, опытными руками. Намылил ладони ароматным гелем для душа и принялся ласкать всё моё тело. Начиная с плечиков, ведёт вниз к бёдрам. Я покачнулась, почти упав, но он мужчина притянул меня к себе, зашептав на ушко:

— Просто расслабься и ни о чём не думай.

А потом накрыл ладонью мой круглый животик и погладил по кругу. Я задрожала, как же приятно! А потом почувствовала, как малыш начал активно шевелиться.

— Пинается?

— Угу…

— Я тоже чувствую. Восхитительно… — голос Мирона наполнился нескрываемым счастьем. И опять я его не узнала, ведь за последнее время я привыкла видеть его абсолютно другим.

Ладонь опустилась чуть ниже, юркнув между бёдер, раздвинула ножки шире. Мирон заскользил пальцами по складочкам, я поняла, что это всё… конец. Точка невозврата. Теперь я точно не успокоюсь, пока он не поможет сбросить мне мучительное напряжение.