И это… — Отец прочищает горло, продолжая: — Ты спускайся на завтрак, Юля будет рада. И Давид должен был предать тебе, что нужно всей семьей благотворительный вечер посетить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Передал. Я буду.

Отец еще какое-то время молча стоит посреди моей комнаты, потом же выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Я отбрасываю в сторону книгу. Прикрываю глаза, тру пальцами переносицу. В голове ни одной связной мысли. Когда в Лондоне была, все так просто казалось, а сейчас снова раздрай в душе.

Щелкаю выключателем и поворачиваюсь на бок. Долго не могу уснуть. А потом словно что-то переключается. И я внезапно понимаю, почему Оля показалась мне знакомой.

Я видела ее уже. В тот самый день, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после». Когда на пороге нашей с Давидом квартиры появилась Алена.

Я повелась на ее слова, проследила за Давидом. Он обнимал девушку, с которой, по словам Алены, спал. И которая была беременной.

Но это оказалась Оля. Его сестра. Давид не врал тогда. Но это уже ничего не изменит и не исправит.

Потому что главная его ложь таки прозвучала. Его и отца. Это сложно простить.

Утром я все же решаю спуститься к завтраку. Отца за столом нет. Насти тоже. Только Юра и Юля, которая моему появлению очень обрадовалась. Чувство вины укололо прямо в сердце. Из-за ненависти к отцу я из своей жизни вычеркнула слишком многих людей, которые за меня искренне переживают.

— Доброе утро, Лера. Как дела? Какие планы на сегодня? — мягко улыбается Юлия.

— Да ничего такого, — поджимаю плечами и занимаю свободное место за столом.

 — Мне нужно картину завершить. Скорее всего, весь день проведу в студии.

— О! — Ее губы вытягиваются в трубочку. На щеках проявляется румянец, а глаза загораются неприкрытым интересом.

— Не ту картину, что ты думаешь, — смеюсь я, разглядывая сконфуженное лицо Юли."

"— Это хорошо. Твой отец, кстати, очень близко к сердцу воспринял тот факт, что ты рисуешь… — она замолчала, бросила короткий взгляд на сына, потом снова на меня посмотрела, поигрывая бровями.

Я рассмеялась. Покачала головой и потянулась через стол за джемом.

— Я хотела предложить тебе поехать с нами по магазинам.

Нужно наряд выбрать к завтрашнему вечеру. У Алиевой на днях прошел закрытый показ мод, можем выбрать что-то из эксклюзивного.

— У меня уже есть наряд, — соврала я. Потому что платье больше никогда не надену.

Я грустно опускаю взгляд вниз, поперек горла встает ком. Лишнее напоминание о моем уродстве отдалось горечью во рту и тупой болью в сердце.

Юля говорит что-то еще, я старюсь поддержать разговор, выглядеть беззаботной, но выходит с натяжкой.