Это смертные считали, что ребенок в три года может играть с игрушками, мямлить неразборчиво несколько слов, с трудом соединяя их в предложения, и что лишь к семи годам с него можно хоть что-то спросить.

У адептов все обстояло иначе.

Что же до Императорского рода…

- Донесение, - Секия протянул запечатанный пергаментный свиток.

Бывшая Императрица, ныне - регент, взмахнула рукой и свиток, вылетев из рук кавалеристы, оказался в её собственных ладонях. Она развернула его и вчиталась.

Узкая, бритвено острая улыбка, исказила её лицо, сделав и без того глубокие морщины еще отвратнее.

- Морган… мстительный мальчишка… когда ты еще грудь матери лобзал, я уже таких как ты водила вокруг каждого из своих пальцев, - регент убрала свиток в пространственный артефакт. - Отправь донесение, капитан - принц Дарнаса должен войти в долину Дельфи. Он должен закрепиться на нашей мануфактуре, после чего… - улыбка регента, что казалось невозможным, стала еще острее. Почти оскал хищной птицы. - действуем по плану, капитан Секия. Вскоре мы получим такой рычаг на Моргана, что все его мелкие интриги перестанут нас волновать.

- Конечно, моя Императрица, - поклонился кавалерист.

Регент отвлеклась от созерцания росписи далекого свода. Изогнув правую бровь, она окинула Секию оценивающим взглядом.

- Знаешь, почему, спустя столько веков работы тайным агентом короны, ты все еще жив, Секия?

- Не имею знать, моя Императрица, - не разгибая спины, ответил капитан.

Он знал.

Видят боги и демоны, он знал это лучше, чем кто-либо другой.

- Ты умеешь льстить, Секия… Может, это даже лучшее, что ты умеешь делать в своей жизни.

И это тоже…

- А теперь, - регент указала в сторону выхода. - отправляйся. Доставь донесение приграничным службам. Флот уже собран, големы тоже. Пусть они не оставят от орочьего отродья ни следа. Я терпела их на границе, но теперь эти звери выполнили свою миссию и позволили Моргану думать, что это он обвел меня вокруг пальца, а не иначе… Больше я в них не нуждаюсь, но… пусть все выглядит так, словно мы не ожидали нападения. И ступай уже - мне надо кормить ребенка.

- Да, регент-мать, - кавалерист вновь поклонился и так, находясь в полусогнутом положении, попятился назад.

Затем, резко развернувшись, он, ускорив шаг, постарался как можно скорее покинуть помещение. Как мужчину, как воину, как человеку, прошедшему многие войны, ему было противно видеть, как мать кормила трехлетнего мальчика - будущего воина, своей грудью.

Секия прекрасно понимал, что, как бы не закончилась война с Дарнасом, у Ласкана не было будущего…

Что же, значит он будет сражаться хотя бы за то настоящее, что осталось у некогда великой Империи.